Даргомыжский

Романсовый новатор Александр Даргомыжский

В третьем веке до нашей эры жил да был знаменитый греческий мыслитель, врач и естествоиспытатель Гиппократ. И он однажды сказал – “Жизнь коротка, искусство вечно”. И все поняли, что это правда. И живёт этот великий афоризм уже больше двадцати двух веков.

Романс это один из видов искусства, в котором сочетаются поэзия и музыка. И в искусстве романса тоже создаются вечные творения. «Соловей» Алябьева, я думаю, будет вечным. Романс «Я Вас любил, любовь ещё быть может…» тоже будет вечным. И многие другие чудесные романсы.

Я открою вам секрет :-), что практически все (на самом деле все без исключения) широко известные и не очень широко известные русские композиторы 19-го, начала 20-го веков любили сочинять романсы, т.е. сочинять музыку к понравившейся им поэзии, превращая поэзию в вокальное произведение.

Из многих композиторов того времени Александр Сергеевич Даргомыжский (1813-1869), стал особым явлением в музыкальной культуре русского романса по нескольким причинам:

– Во-первых, потому, что он основное внимание уделял именно вокальному жанру. Он почти не писал других симфонических или инструментальных произведений. Опера «Русалка» тоже вокальное произведение.
– Во-вторых, потому, что он впервые задался особой целью выразить в музыке содержание слова (дальше станет намного яснее, что здесь имеется в виду)
– В-третьих, потому, что среди прочих своих творений он создал и новый жанр романса, которого до него не существовало. Об этом тоже будет идти речь.
– В четвертых, потому, что он выразительностью и новизной музыки своих романсов оказал очень сильное влияние на последующие поколения русских композиторов.

Композитор и профессор МГК Владимир Тарнопольский писал: “Если бы не было Даргомыжского, не было бы Мусоргского, не было бы Шостаковича такого, какого мы сегодня узнаем. Зарождение и первые ростки стиля этих композиторов связаны с Даргомыжским.”

В 2013 году отмечалось 200-летие со дня рождения Александра Даргомыжского. По этому поводу было следующее сообщение:

«11 февраля [Даргомыжский родился 14 февраля] в Зеркальном фойе московского театра «Новая опера» состоялся очередной камерный вечер артистов театра, посвящённый 200-летию выдающегося русского композитора, создателя оригинального творческого направления, характеризующегося неразрывной связью глубоко русской музыки и русского слова, легендарного мастера вокально-психологической зарисовки Александра Сергеевича Даргомыжского.»

В связи с двухсотлетием Даргомыжского Банк России 9 января 2013 года выпустил Памятную серебряную монету номиналом 2 рубля из серии «Выдающиеся личности России».

Я не стану уделять много внимания биографии композитора, включая детство, учебу и так далее. Остановлюсь лишь на существенных деталях творчества.

Одной из специфических особенностей Даргомыжского как композитора, является то, что он очень много работал с вокалистами. Особенно с певицами. Тут нет никакого подтекста. Он писал в своей автобиографии: «…Обращаясь постоянно в обществе певцов и певиц, мне практически удалось изучить как свойства и изгибы человеческих голосов, так и искусство драматического пения».

Соломон Волков в одном из разделов своей обширной и многосторонней книги «История культуры Санкт-Петербурга» среди прочего писал:

«Богатый помещик Даргомыжский уже давно собирал у себя поклонников своего творчества, преимущественно молодых и хорошеньких певиц-любительниц. С ними маленький, усатый, похожий на кота Даргомыжский, … часами просиживал за освещенным двумя стеариновыми свечами фортепиано, аккомпанируя его отточенные и выразительные романсы прелестным ученицам, с наслаждением подпевая им своим странным, почти контральтовым голосом. Так прозвучал завоевавший популярность … цикл изящных, оригинальных и мелодически богатых вокальных ансамблей Даргомыжского «Петербургские серенады». После успеха оперы Даргомыжского «Русалака» к нему стали всё чаще наведываться в гости также и начинающие композиторы. Среди них … Милий Балакирев, … Цезарь Кюи. …. Скоро к ним присоединился Модест Мусоргский. … В компании этих молодых гениев Даргомыжский буквально расцвел, его романсы становились всё более острыми и смелыми.»

Знаменитый музыковед и музыкальный писатель прошлого Сергей Александрович Базунов в книге «Александр Даргомыжский. Его жизнь и музыкальная деятельность» отмечал:

«Кроме творческих работ, которым композитор отдавал свои силы, он положил в описываемую эпоху немало труда и на деятельность … музыкально-педагогическую. Как автору недавно поставленной на сцене оперы, а также многочисленных романсов и других произведений вокальной музыки ему постоянно приходилось вращаться среди певцов, певиц и дилетантов-любителей. При этом он конечно успел очень основательно изучить все свойства и особенности человеческого голоса, так же как и искусство драматического пения вообще, и постепенно сделался желанным преподавателем всех выдающихся любительниц пения петербургского общества. …»

Сам Даргомыжский писал: «Могу смело сказать – что не было в петербургском обществе почти ни одной известной и замечательной любительницы пения, которая бы не пользовалась моими уроками или по крайней мере моими советами …» Полушутливо он однажды сказал «Если бы не было на свете женщин-певиц, то я бы никогда не был композитором». Кстати, Даргомыжский давал свои многочисленные уроки бесплатно.

На плодотворное музыкальное творчество Даргомыжского подвинули, конечно, не только женщины-певицы (хотя какая-то доля правды в этом, видимо, есть), а прежде всего Михаил Иванович Глинка, с которым Даргомыжский познакомился в 1836 году. Это знакомство очень сильно повлияло на становление Даргомыжского как композитора. О первой их встрече Глинка М.И. с долей юмора рассказывал:

«Приятель мой, огромного роста капитан, любитель музыки, привёл мне однажды маленького человечка в голубом сюртуке и красном жилете, который говорил писклявым сопрано. Когда он сел за фортепиано, оказалось, что этот маленький человек был очень бойкий фортепьянист, а впоследствии весьма талантливый композитор – Александр Сергеевич Даргомыжский».

Глинка и Даргомыжский тесно подружились. Глинка убедил Даргомыжского всерьёз заняться теорией музыки. Для этой цели он передал Даргомыжскому 5 тетрадей, содержавших записи лекций известного немецкого теоретика З.Дена, которого он сам слушал.

«Одинаковое образование, одинаковая любовь к искусству тотчас сблизила нас,- вспоминал позже Даргомыжский. – Мы в течение 22 лет сряду были с ним постоянно в самых коротких, самых дружеских отношениях». Эта тесная дружба длилась вплоть до смерти Глинки. Даргомыжский присутствовал на скромных глинкинских похоронах.

После Глинки вокальные произведения Даргомыжского стали новым шагом вперед в развитии русской вокальной музыки. На творчество Римского-Корсакова и Бородина особенно подействовали новые оперные приемы Даргомыжского, в которых он применил на практике тезис, высказанный им в письме к одной из своих учениц: ” Я не намерен снизводить …музыку до забавы. Хочу, чтобы звук прямо выражал слово; хочу правды”.

Мусоргский на одном из своих вокальных сочинений написал посвящение Даргомыжскому: “Великому учителю музыкальной правды”. До Даргомыжского в вокальных произведениях царила кантилена – широкая, свободно льющаяся напевная музыка. Цитата:

«Отрицая сплошную кантилену, Даргомыжский отверг и обыкновенный, так называемый “сухой” речитатив, мало выразительный и лишенный чисто музыкальной красоты. Он создал вокальный стиль, лежащий между кантиленой и речитативом, особый певучий или мелодический речитатив, достаточно эластичный, чтобы находиться в постоянном соответствии с речью, и в то же время богатый характерными мелодическими изгибами, одухотворяющий эту речь, приносящий в нее новый, недостающий ей эмоциональный элемент. В этом вокальном стиле, вполне отвечающем особенностям русского языка, и заключается заслуга Даргомыжского.»

Выпускница Новосибирской консерватории, певица, преподавательница и писательница Вера Павлова написала: «Петь романсы А.С Даргомыжского – большое творческое удовольствие: они полны тонкого лиризма, яркого эмоционального высказывания, напевны, разнообразны, красивы. Исполнение их требует большой отдачи творческих сил.»

В своём стремлении к максимальной выразительности музыки романса, к её максимальному соответствию тексту и настроению, со всеми их изменениями, композитор даже делал в нотах над отдельными словами пометки для исполнителей вокалистов, такие как: «вздохнув», «очень скромно», «прищурив глаз», «улыбаясь», «запинаясь», «с полным уважением» и тому подобные.

По мнению известного музыкального критика В.В.Стасова романсы Даргомыжского, появившиеся в конце 50-х–начале 60-х годов, положили начало новому роду музыки. Он писал, что эти романсы выражают действительность, ежедневную жизнь, с такою глубиною, «с такою неподкрашенною правдивостью и юмором, … какие еще никогда до сих пор музыка не пробовала».

В нашу сегодняшнюю тему я включил три категории романсов Александра Сергеевича Даргомыжского:
– К первой относятся любовные и лирические романсы классического направления. Со многими из них вы скорее всего знакомы, с такими как: «Мне всё равно», «Не спрашивай, зачем», «Ты рождена воспламенять», «Юноша и дева», «Ножки» – все вышеперечисленные на слова Пушкина. К широко известным романсам Даргомыжского на слова Лермонтова относятся «И скучно и грустно», «Мне грустно, потому что весело тебе», несколько романсов на слова Жадовской и многие другие.
– Во вторую категорию входит группа романсов, созданных Даргомыжским в духе народной песни. Многие из них тоже связаны с любовной темой.
– Третья же категория включает романсы направления, которого до Даргомыжского не существовало и в котором он считается признанным новатором. Это юмористическо-сатирические и социально направленные вокальные произведения. Они хорошо известны и популярны.

Хотя в центре сегодняшней темы романсы Даргомыжского, я, как всегда, уделю определенное внимание авторам поэзии и исполнителям.

Начнем с первой категории. А конкретно с романса на слова Юлии Жадовской «Чаруй меня, чаруй».

Чаруй меня, чаруй
С какою тайною отрадой
Тебе всегда внимаю я!
Блаженства лучшего не надо,
Как только слушать бы тебя!

И сколько чувств святых, прекрасных
Твой голос в сердце разбудил!
И сколько дум высоких, ясных
Твой чудный взор во мне родил!

Как дружбы чистый поцелуй,
Как слабый отголосок рая,
Звучит мне речь твоя святая.
О! говори, О! говори еще!
Чаруй меня! Чаруй!

Юлия Валериановна Жадовская, русская писательница и поэтесса жила с 1824 по 1883 год. Родом из Ярославской губернии. Родилась она без кисти левой руки и только с тремя пальцами на правой. Папа был крупный губернский чиновник из старинного дворянского рода, отставной флотский офицер, самодур и семейный деспот. Этот деспот-папа рано загнал в гроб маму и Юлия воспитывалась сначала у бабушки, а потом у тёти, женщины образованной, очень любившей литературу, хозяйки литературного салона, состоявшей в поэтической переписке с Пушкиным и помещавшей статьи и стихотворения в изданиях двадцатых годов XIX века.

Когда Юлия поступила в пансион в Костроме, она успехами в русской словесности обратила на себя особое внимание преподававшего этот предмет молодого учителя. (впоследствии известного литератора и профессора Александровского лицея). И как это иногда бывает, молодой учитель и его ученица влюбились друг в друга. Но деспот-самодур папа не хотел и слышать о браке дворянской дочери с бывшим семинаристом. Юлии пришлось покориться, она рассталась с любимым человеком, а оставшись с отцом, оказалась в довольно тяжелой домашней неволе. Однако папа, узнав о поэтических опытах дочери, отвёз её в Москву и потом в Петербург, чтобы дать ход её дарованию.

В Москве журнал “Московитянин” напечатал несколько стихотворений. Она познакомилась с многими известными писателями и поэтами, в том числе с Тургеневым и Вяземским. В 1846 году издала поэтический сборник. Писала и прозу. Белинский отзывался о первом сборнике Жадовской очень сдержанно. Второй сборник был встречен критиками намного лучше. Добролюбов отметил в стихотворениях Жадовской «задушевность, полную искренность чувства и спокойную простоту его выражения». Он же в своей рецензии на второй сборник отнес его “к лучшим явлениям нашей поэтической литературы последнего времени”.

Юлия однажды заметила: «Я не сочиняю стихи, а выбрасываю на бумагу, потому что эти образы, эти мысли не дают мне покоя, преследуют и мучают меня до тех пор, пока я не отвяжусь от них, перенеся их на бумагу».

В 38 лет Юлия Жадовская вышла замуж за доктора К.Б.Севена. Доктор Севен, обрусевший немец, был давним другом семьи Жадовских, существенно старше ее, вдовцом с пятерыми детьми, которых надо было воспитать и дать образование.

В последние годы жизни у Юлии значительно ухудшилось зрение, ее мучили сильные головные боли. Она почти ничего не писала, лишь делала дневниковые записи. После смерти Юлии полное собрание сочинений Жадовской в четырех томах было издано её братом, тоже писателем, Павлом Жадовским. На стихи Юлии Жадовской было создано довольно много романсов Глинкой, Даргомыжским, Варламовым и другими композиторами.

Романс «Чаруй меня, чаруй», созданный Жадовской и Даргомыжским, поёт для нас Народный артист СССР, знаменитый и заслуженный 26-летний ветеран Большого театра Погос Карапетович, извиняюсь, Павел Герасимовичн Лисициан, ушедший в лучший мир в 2004 году в возрасте 92 года. У всех его четверых детей хорошие гены. У их мамы, сестры Зары Долухановой, тоже возможно были вокальные гены :-). Дочки Лисициана Рузанна и Карина – певицы и Заслуженные артистки России, сын Рубен тоже певец и тоже Заслуженный артист, сын Герасим – актер театра и кино.

01 Charuj menya [Zhadovskaya Yu]-Lisician P
* * *

Наш следующий романс «Друг мой прелестный» создан А.Даргомыжским на слова Виктора Гюго (в переводе, конечно) будет петь кристально чистое лирико-колоратурное сопрано Галина Писаренко (1934).

Друг мой прелестный.
О, проснись, утро наступает,
Закрыта долго дверь твоя,
На солнце розы расцветают,
Но лишь тебя не вижу я.
Тебя средь них не вижу я.

Друг мой прелестный выйди скорей,
Выйди навстречу песне моей,
Выйди навстречу песне моей.

Всё хором в дверь твою стучится,
Заря приносит радость дня,
Тебя встречают пеньем птицы,
Здесь ждет тебя любовь моя,
Здесь ждет тебя любовь моя.

Друг мой прелестный выйди скорей,
Выйди навстречу песне моей,
Выйди навстречу песне моей.

К тебе мой ангел стремлюсь душою,
Когда мне бог послал тебя,
Он очи дал мне чтоб тобою,
Любуясь взор свой тешил я,
Тобою взор свой тешил я.

Друг мой прелестный выйди скорей,
Выйди навстречу песне моей,
Выйди навстречу песне моей.

Галина Писаренко, ей сейчас 82 года, Народная артистка России, закончила в своё время МГУ как экономист, одновременно закончила Московский Ин-яз, а вскоре и МГК по классу Нины Дорлиак. По окончании консерватории с 1961 до 1990 года – солистка Московского музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко. С 1991 до 1996 года – солистка театра «Новая опера». Я очень люблю голос Галины Писаренко и считаю её одной из самых профессиональнейших оперных, камерных и эстрадных певиц.
Цитата:
«Искусство Писаренко отмечено блестящим владением гибким и тёплым по тембру голосом, редкой музыкальностью, тонкой динамической нюансировкой.»

Галина Писаренко признана одним из лучших современных педагогов по вокалу. Автор статей по вопросам вокального искусства. Президент Московского общества любителей музыки Моцарта. С 1999 года почётный профессор Афинской консерватории, с 2002 года – приглашённый профессор Американской летней школы музыки. Проводит мастер-классы в Польше, Португалии, Австрии, Японии, Греции, Южной Корее, Эквадоре.

02 Drug moj prelestnyj [Gyugo V]-Pisarenko G
* * *

Голубые глаза
Большие глаза, голубые глаза!
Вам юношу долго ль томить?..
Вам долго ль сверкать, привлекать, а потом
Любви безответными быть?..

По целым часам примечаю я вас:
Вам свет благосклонней луны;
Гляжу и готов я дать клятву сто раз:
Вы нежного чувства полны.

Но только что вспыхну, но только уста
Дрожа пролепечут: “Люблю” –
Беспечный ваш взгляд, тишина, чистота
Отъемлют надежду мою.

Большие глаза, голубые глаза,
О, сбросьте завесы свои,
От страстно, глубоко горящей души
Примите хоть искру любви.

Блесните слезой, отуманьтесь слезой,
А после прогляньте, глаза, –
Да в светлом восторге паря над землей,
Увижу я в вас небеса.

Это Василий Иванович Туманский (1800-1860), поэт, дипломат, государственный деятель, одесский друг Пушкина. Из старинного украинского дворянского рода. Член либерального «Вольного общества любителей российской словесности». Пушкин в отрывках из путешествия Евгения Онегина писал:

Одессу звучными стихами
Наш друг Туманский описал,
Но он пристрастными глазами
В то время на нее взирал.
Приехав, он прямым поэтом
Пошел бродить с своим лорнетом
Один над морем – и потом
Очаровательным пером
Сады одесские прославил.

1830 году критик Киреевский в обозрении русской словесности отметил: «Туманский отличается нежностью чувства и музыкальностью стиха»Эти качества его поэзии привлекали композиторов, на его стихи были созданы популярные романсы.

Вы услышите романс в исполнении Андрея Алексеевича Иванова (1900-1970), Народного артиста СССР, оперного певца и концертного исполнителя, баритона с красивым голосом бархатного тембра. Андрей Иванов записал 18 романсов Даргомыжского, записи пластиночные с небольшим шипением, не искажающим, однако, отличного голоса. В серии «Великие исполнители 20 века» был выпущен сборный диск Андрея Иванова содержащий 90 записей.

03 Golubye glaza [Tumanskij V]-Ivanov An
* * *

Мне минуло шестнадцать лет,
Но сердце было в воле;
Я думала весь белый свет –
Наш бор, поток и поле.

К нам юноша пришел в село:
Кто он? Отколь? Не знаю –
Но все меня к нему влекло,
Все мне твердило: знаю!

Куда пойду – и он за мной.
На долгую ль разлуку?
Не знаю, только он с тоской
Безмолвно жал мне руку.

“Что хочешь ты? – спросила я,-
Скажи, пастух унылый”.
И с жаром обнял он
Люблю, люблю тебя
И тихо назвал милой.

И мне б тогда «люблю» сказать!
Но слов найти не знала,
На землю потупила взгляд,
Краснела, трепетала.

Ни слова не сказала я;
За что ж ему сердиться?
Потом покинул он меня,
И скоро ль возвратится?

Это Антон Антонович Дельвиг (1798-1831), поэт, критик, журналист, издатель. Из обрусевших лифляндских баронов, и сам барон. На вступительных экзаменах в Царскосельский лицей познакомился с А.С.Пушкиным; знакомство переросло в их теснейшую дружбу. Поэтическое творчество Дельвига было очень тепло принято современниками. В нем он обращался к самым разнообразным жанрам и традициям. … В целом поэзия Дельвига наполнена чувственными мотивами, душевными переживаниями, отличается изысканностью слога. Пушкин писал “«Помимо его прекрасного таланта, это была отлично устроенная голова и душа склада необычного. Он был лучший из нас». На стихи Антона Дельвига создано много романсов и он у нас с вами не раз бывал.

Поёт знаменитая и очаровательная Ламара Чкония (1930) — грузинское оперное и камерное лирико-колоратурное сопрано. Народная артистка СССР. В камерном репертуаре около 400 вокальных произведений, среди них много романсов, в частности, одиннадцать Даргомыжского.

В 1967 году в Токио состоялся Первый Всемирный конкурс лучших исполнителей оперы Пуччини «Мадам Баттерфляй», на котором Ламара Чкония получила Гран-при. Любопытно, что из-за политических интриг советского руководства она об этом узнала только через 43 года, в 2010 году. Но это длинная история.

Была депутатом Верховного совета СССР. С 1996 года живет в Мадриде, с младшей дочкой оперной певицей. Старшая дочка тоже оперная певица. В 2011 году, видимо в связи с 80-летием (она родилась 27 декабря 1930 года), Ламара Чкония получила кучу наград:
– Грузинский президентский орден “Сияние”
– Орден Царицы Тамары
– Орден Святой Варвары Великомученицы
– Двенадцатилучевую звезду “Кредо”
– Итальянскую премию “Cigno D’Oro”.

В 2007 году в Тбилиси издала книгу «На волнах жизни». В книгу вошли и воспоминания ее мужа, артиста балета Мориса Лекиашвили.

04 Mne minulo 16 let [Del’vig A]-Chkoniya L
* * *

Расстались гордо мы;
Ни словом, ни слезою
Я грусти признака
Тебе не подала.
Мы разошлись навек…
Но если бы с тобою
Я встретиться могла!
Ах! Если б я
Хоть встретиться могла!

Без слез, без жалоб я
Склонилась пред судьбою.
Не знаю: сделав мне
Так много в жизни зла,
Любил ли ты меня?
Но если бы с тобою
Я встретиться могла!
Ах! Если б я
Хоть встретиться могла!

А это поэт, журналист и переводчик середины 19 века Василий Степанович Курочкин (1831-1875). Особенно знамениты его яркие и оригинальные переводы Беранже. Они у нас сегодня впереди.

Поют две дочки Павла Лисициана – Рузанна и Карина Лисициан, обе Народные артистки Армении и Заслуженные артистки России, обе профессорши :-). Обе спели дуэтом и записали несколько десятков русских романсов.

05 Rasstalis’ gordo my [Kurochkin V]-Lisician R,K
* * *

Слеза
Вчера за чашей пуншевою
С гусаром я сидел
И молча с мрачною душою
На дальний путь глядел.

«Скажи, что смотришь на дорогу? —
Гусар мой вопросил. —
Еще по ней ты, слава богу,
Друзей не проводил».

К груди поникнув головою,
Я скоро прошептал:
«Гусар! Уж нет ее со мною!..»
Вздохнул — и замолчал.

Слеза повисла на реснице
И канула в бокал.
«Дитя! ты плачешь о девице,
Стыдись!» — он закричал.

«Оставь, гусар… ох! сердцу больно.
Ты, знать, не горевал.
Увы! Oдной слезы довольно,
Чтоб отравить бокал!..»

А это наш дорогой, любимый и молодой, 16-летний Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837). Даргомыжский написал по меньшей мере 21 романс на слова Пушкина. На это юношеское стихотворение ещё несколько композиторов написали музыку, в том числе Михаил Яковлев (лицейский друг Пушкина) и Александр Алябьев.

Поёт для нас швед четверть-русского происхождения очень-очень-очень известный оперный и камерный певец Николай Михайлович, точнее Гарри Густав Николай Гедда, которому 11 июля этого года исполнилось 91 год. В прошлом году в интернете вдруг появилось сообщение, что он умер, но уже через три дня сайт вокалистов «Орфей» эту новость опроверг со словами: «Мы приносим свои извинения нашим читателям, а также Николаю Гедде и многочисленным почитателям его таланта. Желаем здоровья и долгих лет жизни выдающемуся певцу!»

Мама его была шведка, папа наполовину русский, но рос Гарри Густав Коля в основном среди русских родственников папы, а потом его отчимом стал другой русский, уроженец Новочеркасска Михаил Устинов. Русским языком Николай Гедда владеет превосходно и записал несметное количество русских романсов.

06 Sleza [Pushkin A]-Gedda N
* * *

В Москве ежегодно проводится музыкальный филармонический фестиваль «Русская зима». В этом году, 16 декабря, он откроется в 50-й раз. В нем участвуют, в основном, российские коллективы и индивидуальные исполнители. Но бывают и зарубежные. Дальше я приведу с небольшими изменениями статью о фестивале 2005 года:

«В 2005 году едва ли не главным событием этого музыкального праздника стал визит загадочной британской гостьи Джоан Роджерс, которая заранее объявила, что исполнит в Москве произведения русских композиторов. Завсегдатаи зала Чайковского накануне ее концерта бурно спорили. Те, кто раньше встречался с ее записями (в России она была практически неизвестна) хвалили манеру исполнения и голос. Но большинство лукаво посмеивались, ожидая вместо традиционного концерта музыкальный аттракцион. Дело даже не в том, что британка Джоан Роджерс вознамерилась приехать в Москву “со своим Чайковским”, а в том, что до сих пор практически ни одной западной певице не удавалось исполнять российскую классику без акцента. Многие оперные примадонны честно признавались, что не в состоянии выговорить ни слова по-русски, поэтому сторонятся русской музыки.

Джоан Роджерс, впервые прибывшая в Москву, привезла программу из произведений Мусоргского, Чайковского и Рахманинова. Причем, как оказалось, русский язык она знает великолепно. Все дело в том, что в детстве она побывала в Ленинграде и так влюбилась в Россию, что, вернувшись, решила непременно выучить один из самых трудных языков мира. Она с неимоверным усердием вытравливала из себя британский акцент, изучая русский на филологическом отделении Ливерпульского университета. А великолепный голос и диплом Королевского Северного Колледжа музыки в Манчестере открыл для нее лучшие концертные площадки мира.

На фестивале Москве Роджерс спела, в частности, вокальный цикл «Детская» Модеста Мусоргского, который и отечественные-то певицы редко решаются вынести на сцену. Сложность произведения скорее не музыкальная, а психологическая. Здесь каждый номер цикла – миниатюрный драматический спектакль, где голосом необходимо показать быстрые изменения эмоционального состояния. У Джоан это получилось великолепно, равно как и в романсах Чайковского и Рахманинова, исполненных в этот вечер. Единственной «странностью» ее выступления были английская сдержанность и необычайное благородство в тех фрагментах, где российские артисты предпочитают «надрыв», обрушивая на слушателя целую лавину энергии и страсти.»

Почему я вдруг о Джоан Роджерс? Кроме того, что она спела на фестивале «Русская зима» в 2005 году, она спела и записала гигантское количество вокальных произведений русских композиторов. На сайте «Классическая музыка» есть 150 её записей романсов Глинки, Кюи, Метнера, Мусоргского, Рахманинова, Римского-Корсакова, Рубинштейна, Чайковского и Шостаковича. Любопытно, что подавляющее большинство из них на стихи Пушкина. И всё конечно на русском языке.

Так вот сегодня Джоан Роджерс поёт для вас романс Даргомыжского на слова Пушкина «К друзьям».

У Александра Сергеевича в какой-то момент было слегка подавленное настроение, некоторое неверие в свои силы, что бывает у всех, даже самых талантливых, людей. И он написал такое вот чудное обращение к друзьям:

К друзьям
К чему, веселые друзья,
Мое тревожить вам молчанье?
Запев последнее прощанье,
Уж Муза смолкнула моя:

Напрасно лиру брал я в руки
Бряцать веселье на пирах
И на ослабленных струнах
Искал потерянные звуки…

Богами вам еще даны
Златые дни, златые ночи,
И томных дев устремлены
На вас внимательные очи.

Играйте, пойте, о друзья,
Утратьте вечер скоротечный;
И вашей радости беспечной
Сквозь слезы улыбнуся я.

А Даргомыжский написал музыку. А Джоан Роджерс нам споёт.

18 K druz’yam [Pushkin A]-Podzhers J
* * *

На балу
О, говори, полон взгляд твой значенья,
Я жду ещё тихих ласковых слов,
Вальс нас зовет и в потоке движенья
Несёмся мы среди моря цветов.

Нам так легко, я слышу милый лепет,
О, как люблю я улыбку твою,
Твой бледный лоб, несмелых пальцев трепет,
И взгляд, как твой глубокий взгляд люблю.

О, жизнь ты будешь нам солнечным раем,
Ты дашь нам радость беспечного дня!
И вечера, где разум мы теряем,
О, час любви, зову я тебя!

Я вихрь зову, пусть гроза пронесется,
Зову я к нам бурный моря прибой,
Скорей сюда, пусть весь мир содрогнётся
В тот день, когда я расстанусь с тобой.

О, говори, полон взгляд твой значенья,
Я жду ещё тихих ласковых слов,
Вальс нас зовет и в потоке движенья
Несёмся мы среди моря цветов.

Нам так легко, я слышу милый лепет,
О, как люблю я улыбку твою,
Твой бледный лоб, несмелых пальцев трепет,
И взгляд, как твой глубокий взгляд люблю.

Бледный лоб твой, и взгляд и улыбку люблю я,
О, как люблю, глубокий взгляд люблю!

Это французский поэт Вирс и переводчица Л.Соловцова. В нотах отмечено, что романс писался композитором на французский текст. В одном месте композитор сделал ручную пометку «не переводя дыхания». На французском языке, естественно. Этих экплуататоров- дворян с детства учили французскому языку. Говорят, кстати, Даргомыжский был очень добр к своим крестьянам.

Сопрано Светлана Владимировна Сумачева, родилась не очень давно, где-то в 60х годах. За плечами училище Гнесиных и Ленинградская консерватория. С 1991 года солистка Муз. театра Стан. и Немир.-Данч, что уже является заметным успехом. Успешно поёт в Травиате, Кармен, Любовном напитке, Севильском Цирюльнике и др. Лауреат Международного конкурса имени Р.Шумана. Остальное вы оцените сами.

07 Na balu [Solovcova L]-Sumachyova S
* * *

Юноша и Дева
Юношу, горько рыдая, ревнивая дева бранила;
К ней на плечо преклонен, юноша вдруг задремал.
Дева тотчас умолкла, сон его легкий лелея,
И улыбалась ему, тихие слезы лия.

Вот и всё стихотворенье. Это опять наш Пушкин, но уже совсем взрослый, за пару лет до печальной дуэли. Этот очень короткий романс любят многие вокалисты. А для нас его споёт Дмитрий Хворстовский (1962).

08 Yunosha i deva [Pushkin A]-Hvorostovskij D

* * *

Перейдем к серии романсов в духе народных песен.

Без ума, без разума
Меня замуж выдали,
Золотой век девичий
Силой укорОтали.

Для того ли молодость
Соблюдали, нежили,
За стеклом от солнушка
Красоту лелеяли,

Чтоб я век свой замужем
Горевала, плакала,
Без любви, без радости
Сокрушалась, мучилась?

Говорят родимые:
«Поживётся — слюбится;
И по сердцу выберешь —
Да горчее прИдется».

Хорошо, состарившись,
Рассуждать, советовать
И с собою молодость
Без расчёта сравнивать!

Это Алексей Васильевич Кольцов (1809-1842), на его слова создано много песен и романсов, он у нас с вами бывал. Напомню только, что он был высоко оценен многими видными поэтами и писателями того времени, в том числе и Пушкиным, существует даже картина «Кольцов у Пушкина». Салтыков-Щедрин назвал главной особенностью поэзии Кольцова «жгучее чувство личности». Умер от чахотки в 43 года.

Поёт Софья Петровна Преображенская (1904-1966) – видное советское меццо-сопрано, Народная артистка СССР, две Сталинских премии. Тридцать лет в Кировском театре. Цитата:

«Её голос — сильный, глубокий и несколько грустный — придает русским романсам неповторимый шарм, а в театре со сцены звучит властно и драматично. Представительница ленинградской вокальной школы, эта певица принадлежит к тем артисткам, которые умеют заставить слушателя и плакать над горькой судьбой покинутой девушки, и смеяться над неумелым гаданием, и мстить надменной сопернице…»

09 Bez uma, bez razuma [Kol’cov A]-Preobrazhenskaya S
* * *

Следующий романс Даргомыжского – на народные слова. К нотам есть комментарий: «Слова песни, по-видимому, принадлежат самому Даргомыжскому и являются подражанием народной поэзии». Типичная картина русской жизни в те времена и, похоже, во все времена :-).

Как пришел муж из под горок,
Как пришел муж из под горок
Навеселе хмелен,
Навеселе хмелен,
И как стал он куролесить,
И как стал он куролесить,
Скамейку ломати,
Скамейку ломати.

А жена его тузила,
А жена его тузила:
«Пора тебе спати,
Пора тебе спати».
За волосья угодила,
За волосья угодила,
«Надо тебя драти,
Надо тебя драти».

Не то диво, что жена била,
Не то диво, что жена била,
То диво – муж плакал,
То диво – муж плакал.

Поёт талантливый во многих отношениях Михаил Михайлович Кизин (1968), Народный артист России, кандидат искусствоведения, без нескольких минут доктор наук, профессор кафедры академического пения и оперной подготовки. Совсем недавно он у нас пел романс «И скучно и грустно» Лермонтова и Гурилёва. Активно сотрудничал с Еленой Образцовой и Людмилой Зыкиной.

10 Kak prishyol muzh [narod]-Kizin M
* * *

Не судите, люди добрые,
Бесталанную головушку;
Не браните меня, молодца
За тоску мою, кручинушку.

Не понять вам, люди добрые,
Злой тоски моей, кручинушки:
Не любовь сгубила молодца,
Не разлука, не навет людской.

Сердце ноет, ноет день и ночь,
Ищет, ждет, чего – не ведая;
Так бы все в слезах и таяло,
Так бы все в слезах и вылилось.

Где вы, где вы, дни разгульные,
Дни былые, весна красная?..
Не видать вас больше молодцу,
Не нажить ему прошедшего!

Расступись же ты, сыра земля,
Растворяйся, мой дощатый гроб!
Приюти меня в ненастный день,
Успокой мой утомленный дух!

Автор слов – Алексей Васильевич Тимофеев (1812-1883), выпускник нравственно-политического отделения Казанского университета, поэт средних достоинств, но со следующей характеристикой: «… песни Тимофеева в народном духе выделялись своей цельностью, непосредственностью и задушевностью. Положенные на музыку лучшими композиторами, они сделались народным достоянием.»

В 1837 году (в честь столетия до дня моего рождения :-)), Алексей Тимофеев издал собрание сочинений в трёх томах. У Даргомыжского известно три романса на слова Тимофеева. Поёт Андрей Иванов, он сегодня уже у нас пел.

11 Ne sudite, lyudi dobrye [Timofeev A]-Ivanov An
* * *

Дайте крылья мне перелетные,
Дайте волю мне… волю сладкую!
Полечу в страну чужеземную
К другу милому я украдкою!

Не страшит меня путь томительный,
Я помчусь к нему, где бы ни был он.
Чутьем сердца я доберусь к нему
И найду его, где б ни скрылся он!

В воду кану я, в пламя брошусь я!
Одолею всё, чтоб узреть его,
Отдохну при нем от кручины злой,
Расцвету душой от любви его!..

А это поэтесса, переводчица, драматург и прозаик Евдокия Петровна РостопчинА (1811-1858), в девичестве Сушкова, двоюродная сестра Екатерины Сушковой, которой, как вы помните, очень усиленно увлекался Михаил Юрьевич Лермонтов.

Первое стихотворение Евдокия Сушкова опубликовала в 20 лет. Двадцати двух лет от роду вышла замуж за молодого и богатого графа Андрея Фёдоровича Ростопчина. Цитата:
«По собственному признанию, Ростопчина была, однако, очень несчастна с грубым и циничным мужем и стала искать развлечений в свете, была окружена толпою поклонников, к которым относилась далеко не жестоко. Рассеянная светская жизнь, прерываемая частыми и продолжительными путешествиями по России и за границу, не мешала Ростопчиной с увлечением предаваться литературным занятиям.»

В литературном творчестве её поддерживали такие поэты, как Лермонтов, Пушкин, Жуковский. Ей посвящали свои стихотворения Огарев, Мей и Тютчев. Гостями её литературного салона бывали Жуковский, Вяземский, Гоголь, Мятлев, Плетнев, В.Ф.ОдОевский и другие.

Ещё одна цитата:
«Графиня РостопчинА столько же была известна своей красотой, сколько умом и поэтическим дарованием. По словам современников, небольшого роста, изящно сложенная, она имела неправильные, но выразительные и красивые черты лица. Большие, темные и крайне близорукие её глаза «горели огнём». Речь её, страстная и увлекательная, лилась быстро и плавно. В свете она была предметом многих сплетен и злословия, к которым светская жизнь её нередко подавала повод. В то же время, будучи необычайной доброты, она много помогала бедным и всё, что получала от своих сочинений, отдавала князю ОдОевскому для основанного им благотворительного общества.»

Евдокия РостопчинА издала несколько сборников стихотворений. Жила всего 47 лет. Один из известных современников записал в своём дневнике: «Графиня РостопчинА, молодая, умерла в Москве от рака желудка: она прославилась своими поэтическими произведениями и своей легкомысленной жизнью.»

Трое детей от мужа. Злые языки утверждают, что от внебрачной связи с Карамзиным Андреем Николаевичем она имела двух дочерей. (Андрей Карамзин был гусарским полковником и сыном известнейшего российского историка Николая Михайловича Карамзина, написавшего “Историю государства Российского”.) Плюс внебрачный сын от Петра Альбединского, варшавского генерал-губернатора. Когда эта талантливая женщина всё успевала, ума не приложу :-).

Поёт меццо-сопрано Марина Филиппова, о которой известно совсем немного. Родилась в Ленинграде в неизвестном году. Окончила Ленинградскую консерваторию и стажировку в Российской Академии музыки в Москве. Выступает с 1976г. В 1980-1993г.г. была солисткой ансамбля старинной музыки. В течение ряда лет была ведущей программы Санкт-Петербургского радио, посвященной старинной музыке. Выступает в России и за рубежом с ведущими оркестрами и ансамблями. Выпустила 6 компакт-дисков со следующими программами:
• Посвящается Ея Величеству. (Музыка, написанная для русских императриц в период 1725-1805г.г.)
• Ж.-Б.Кардон. Сочинения для голоса и арфы.
• А.Пушкин в музыке современников.
• А.Даргомыжский. `Любовь и жизнь женщины.`
• М.Глинка. Итальянские песни. Семь вокализов.
• П.Чайковский. 16 песен для детей.

12 Dajte kryl’ya mne [Rostopchina E]-Filippova M
* * *

Следующий романс Даргомыжского имеет народно-юмористический характер. Называется он «Лихорадушка». Слова народные.

Лихорадушка
Голова ль моя,ты головушка,
Голова ль моя, ты буяная!
Ой лю-ли, лю-ли, ты буяная!

Выдал батюшка за немилого,
За немилого,за ревнивого.
Ой лю-ли, лю-ли, за ревнивого!

Он лежит, лежит во постелюшке,
Его бьёт-трясёт лихорадушка,
Ой лю-ли, лю-ли,лихорадушка!

Ах ты, матушка-лихор
Потряси мужа хорошенечко,
Ой лю-ли, лю-ли, хорошенечко!

Ты тряси больней, чтобы был добрей,
Разминай кости, чтоб пущал в гости,
Ой лю-ли,лю-ли, чтоб пущал в гости!

Поёт Вероника Ивановна Борисенко (1918-1995), из глухой белорусской деревеньки, училась в минской и свердловской консерваториях. Народная артистка России, лауреат Сталинской премии, 31 год пела в Большом театре.

Тамара Синявская о ней писала:
«Это был голос, который можно держать в ладони — такой плотный, очень красивый, мягкий, но в то же время упругий. Красота этого голоса в том, что он — солнечный, несмотря на то, что меццо-сопрано… У Борисенко в голосе все… есть: день и ночь, дождь и солнце…»

Была широко известна и популярна также как камерная и эстрадная исполнительница. Записала много романсов, у меня есть 60 её записей.

13 Lihoradushka [narod]-Borisenko V
* * *

Нас венчали не в церкви,
Не в венцах, не с свечами;
Нам не пели ни гимнов,
Ни обрядов венчальных!

Венчала нас полночь
Средь мрачного бора;
Свидетелем были
Туманное небо
Да тусклые звезды;
Венчальные песни
Пропел буйный ветер
Да ворон зловещий;
На страже стояли
Утесы да бездны,
Постель постилали
Любовь да свобода!..

Мы не звали на праздник
Ни друзей, ни знакомых;
Посетили нас гости
По своей доброй воле!

Всю ночь бушевали
Гроза и ненастье;
Всю ночь пировали
Земля с небесами.
Гостей угощали
Багровые тучи.
Леса и дубравы
Напились допьяна,
Столетние дубы
С похмелья свалились;
Гроза веселилась
До позднего утра.

Разбудил нас не свекор,
Не свекровь, не невестка,
Не неволюшка злая;
Разбудило нас утро!

Восток заалелся
Стыдливым румянцем;
Земля отдыхала
От буйного пира;
Веселое солнце
Играло с росою;
Поля разрядились
В воскресное платье;
Леса зашумели
Заздравною речью;
Природа в восторге,
Вздохнув, улыбнулась…

Интересное стихотворение, хорошая поэзия. Слова опять Алексея Тимофеева. Владимир Короленко в автобиографической “Истории моего современника”, вспоминая годы своей молодости – 1870-е-1880-е гг. – пишет, что романс был тогда очень популярным. Популярным он был и ранее, особенно в студенческой среде.

Поёт Георгий Михайлович Нэлепп (1904-1957), вы скорее всего помните это имя. Народный артист СССР, три сталинских премии. Выпускник Ленинградской консерватории, 15 лет пел в Кировском театре, 13 лет в Большом, жил недолго. Похоронен на Новодевичьем – признак престижности.

Цитата:
«Нэлепп — один из крупнейших российских оперных певцов своего времени. Обладая красивым, звучным, мягкого тембра голосом, Нэлепп создавал психологически глубокие, рельефные образы. Обладал яркой индивидуальностью как актер.»

Высоко ценила исполнительское мастерство Георгия Нэлеппа Галина Вишневская. При этом в своей автобиографической книге «Галина» рассказала довольно необычный, хотя впрочем даже обычный для тех времен, случай.

Однажды на репетиции, где Вишневская присутствовала, появилась бедно одетая женщина, которая попросила вызвать ей Нэлеппа для якобы срочного дела. Вальяжный и знаменитый Нэлепп пришел: «Здравствуйте, вы хотели меня видеть?». Тогда женщина плюнула ему в лицо со словами: «Вот тебе, гадина, за то, что погубил моего мужа, за то, что ты погубил мою семью! Но я выжила, чтобы плюнуть тебе в рожу! Будь ты проклят!».

Никандр Ханаев, директор актерской группы, якобы после этого сказал Вишневской в своём кабинете: “Да ты не волнуйся, не такое еще теперь увидим. А Жорка многих в свое время погубил, еще работая в Ленинградском театре. Что, непохоже? То-то и оно, что, глядя на него, такое никому и в голову не придет…”

Достоверность фактов и обстоятельства, которые могли к ним привести неизвестны. Проверок никто не проводил. Речь шла о годах, когда доносы и оговоры для спасения своей жизни и карьеры были обычным событием.

14 Svad’ba [Timofeev A]-Njelepp G
* * *

Знаменитейший русский бас-профундо, Народный артист СССР и протодиакон РПЦ Максим Дормидонтович Михайлов (1893-1971) споёт нам полушутливое-полулюбовное-полубессмысленное произведение с народными словами и музыкой Даргомыжского – «Ванька-Танька». Михайлову помогает высокий женский голос, видимо из какого-то народного ансамбля.

Ванька-Танька
В селе Малом Ванька жил,
Ванька Таньку полюбил.
Тпру да ну, да го-га-го.
Ванька Таньку полюбил.

Ванька с Танькою сидит,
Танька Ваньке говорит:
“Ванька, сокол дорогой,
Таньке песенку пропой.”

Ванька дудочку берёт,
Таньке песенку поёт.
Тпру да ну, да го-га-го,
Таньке песенку поёт.

Всего-то навсего!  Такой “содержательный” текст нетрудно продолжить :-). Например так:

Ванька Таньке говорит:
«У меня живот болит».
Тпру да ну, да го-га-го,
Может вдруг аппендицит? 🙂

Шучу, шучу.

15 Van’ka Tan’ka [narod]-Mihajlov M
* * *

Я затеплю свечу
Воску ярова,
Распаяю кольцо
Друга милова.

Загорись, разгорись,
Роковой огонь,
Распаяй, растопи
Чисто золото.

Без него – для меня
Ты ненадобно;
Без него на руке –
Камень на сердце.

Что взгляну – то вздохну,
Затоскуюся,
И зальются глаза
Горьким горем слез.

Возвратится ли он?
Или весточкой
Оживит ли меня,
Безутешную?

Нет надежды в душе…
Ты рассыпься же
Золотой слезой,
Память милова!

Невредимо, черно,
На огне кольцо,
И звенит по столу
Память вечную.

Слова Алексея Кольцова. Поёт Марина Филиппова, только что она пела «Дайте крылья мне».

16 Ya zateplyu svechu [Kol’cov A]-Filippova M
* * *

Вот ещё одно стихотворение Алексея Тимофеева с музыкой Александра Даргомыжского. Это уже заметно серьёзнее. И с психологическим подтекстом. Про тоску, которую поэт назвал «бабой старою». О том, что тоска может и убить.

Тоска-баба старая.
Заломлю набекрень шапку бархатну;
Загужу, забренчу в гусли звонкие;
Побегу, полечу к красным девушкам,
Прогуляю с утра до ночной звезды,
Пропирую с звезды до полуночи,
Прибегу, прилечу с песней, с посвистом;
Не узнает тоска – баба старая!»

«Полно, полно тебе похваляться, князь!
Мудрена я, тоска, не схоронишься:
В темный лес оберну красных девушек,
В гробовую доску – гусли звонкие,
Изорву, иссушу сердце буйное,
Прежде смерти сгоню с света божьего;
Изведу я тебя, баба старая!»

«Оседлаю коня, коня быстрого;
Полечу, понесусь легким соколом
От тоски, от змеи в поле чистое;
Размечу по плечам кудри черные,
Разожгу, распалю очи ясные,
Ворочусь, пронесусь вихрем, вьюгою;
Не узнает тоска – баба старая.

Не постель постлана в светлом тереме, –
Черный гроб там стоит с добрым молодцем,
В изголовье сидит красна девица,
Горько плачет она, что ручей шумит,
Горько плачет она, приговаривает:
«Погубила тоска друга милого!
Извела ты его, баба старая!»

Поёт неплохой, но подзабытый тенор Дмитрий Федорович Тархов (1890-1966), родом из Пензы. Дмитрий Тархов был также поэтом, переводчиком и немного композитором. Заслуженный артист России.

Учился в МГУ как юрист и в Московской консерватории. С начала 20-х годов пел ведущие теноровые партии и на провинциальной сцене, и в московских театрах. В 1936–1958 работал во Всесоюзном радиокомитете. Там был свой оперный коллектив, ставивший радио-оперы. С 1948 по 1966 Тархов преподавал сольное пение в институте им. Гнесиных. Писал стихи, но при жизни они не публиковались. На сольной пластинке Тархова, выпущенной в 1990 году, представлены в том числе романсы на его собственную музыку и стихи. Перевел либретто нескольких опер. Переводил романсы Шуберта, Шумана, Мендельсона и др.

Я вам прочту для примера одно его стихотворение:

Под шёпот распускающихся почек, –
Их точечек зелёных перезвон, –
По улице, среди прохожих прочих,
Шла женщина, похожая на сон.

Лишь в ней одной заключены, казалось,
Прелестности воркующей весны:
И сила, – и кокетливая вялость,
И грозы, – и блаженство тишины.

И каждый, кто встречался с ней глазами,
Всех вспоминал возлюбленных своих, –
Забытых или созданных мечтами,
В ней воплотив, – и юным став на миг.

И шёл, уже томясь от счастья, мимо, –
И погасал, шепча, что всё вокруг
Неуловимо и невыразимо,
Как женщина, что выдумалась вдруг.

17 Toska Baba staraya [Timofeev A]-Tarhov D
* * *

Мы переходим к третьей категории вокальных произведений, в которых Александр Сергеевич Даргомыжский был несомненным новатором.

Каюсь, дядя, черт попутал!
Хоть сердись, хоть не сердись;
Я влюблен, да ведь уж как же!
Хоть сейчас же в петлю лезть…
Не в красавицу, – Бог с ними!
Что в красавицах за прок.
Не в ученую, – будь проклят
Весь ученый женский свет!
Я влюбился, дядя, в чудо,
В свой двойник, в другое Я;
В смесь притворства с простодушьем,
С безопасностью хандры,
В смесь ума и вольнодумства,
Равнодушия, огня,
Веры в свет, призренья к мненью, –
Словом, в смесь добра и зла!
Так бы всё ее и слушал,
Так бы всё с ней и сидел,
Ангел сердцем, но как демон
И коварна, и умна.
Скажет слово, – так и тает,
Запоет, – и сам не свой,
Дядя, дядя, что вся слава,
Что все почести, чины;
Что богатство, знатность, служба?
Бред горячки, пышный вздор!
Я, она… и в этом круге
Весь мой мир, мой рай и ад.
Смейся, дядя, надо мною,
Смейся весь разумный свет;
Пусть чудак я, я доволен;
Я счастливейший чудак.

Это ещё раз Алексей Тимофеев. Нерифмованное стихотворение. “Проработав” довольно большой профессионально-музыковедческий анализ этого романса, я позволю себе очень сокращённое изложение основных мыслей этого анализа. (Отчего ж мне СЕБЕ не позволить? :-))

Итак, мой пересказ:

Среди вокальных сочинений, написанных А.С.Даргомыжским в 1830-е годы, необычное впечатление оставляет миниатюра «Каюсь, дядя, черт попутал». Одни исследователи сравнивают это сочинение с водевильными куплетами, другие – с любовным признанием, третьи – с юмористической песней и пародией.

Обратившись к стихотворению Тимофеева, А.С.Даргомыжский не тронул поэтический текст, хоть композиторы часто это себе в некоторой мере позволяют. Композитор при помощи специфических мелодических и ритмических штрихов сумел передать самоиронию героя, от имени которого ведется изложение.

В жанре дружеского послания, каким является этот романс, обращение к собеседнику сразу вводит в курс дела. Поэтому композитор практически отказался от инструментального вступления. В каждом из трех куплетов экстравагантность текста подчеркивают остроумные музыкальные приемы. В них проявляется новизна подхода и сочетаются очень разные элементы. В мелодических окончаниях фраз композитор использует мотивы, типичные для лирических романсов, тем самым создавая комический и пародийный эффект. В романсе явно ощущаются комизм и игра.

Романс, написанный в конце 1835 года (композитору всего 22 года), имел посвящение талантливому, остроумному и знатному родственнику Даргомыжского Петру Борисовичу Козловскому. Он, прослушав романс, высоко оценил мастерски стилизованную пародию. Романс также вызвал одобрение М.И.Глинки, заметившего большое дарование и склонность к пародии и карикатуре в музыкальном произведении начинающего композитора.

Исполнителем для вас я выбрал Эдуарда Анатольевича Хиля (1934-2012). С его советским творчеством вы хорошо знакомы. С его постсоветской судьбой возможно не очень. Цитата из Википедии, которая (Википедия) иногда включает в свои тексты и сплетни:

“Во времена распада СССР Хиль, оставшийся без средств к существованию, уехал во Францию, где три года подрабатывал в кафе «Распутин». Сам Хиль рассказывал, что в конце 80-х наступило безденежье. Когда развалился Ленконцерт, Хиль начал давать концерты в провинции. Однако артистов частенько обманывали, и в результате артисту просто нечем было накормить семью. Он принял решение поехать в Париж и заработать на жизнь. Знакомый артист из Малого оперного отвёл Хиля в кафе «Распутин». Хозяйка «Распутина» Елена Афанасьевна Мартини попросила исполнить певца песню «Вечерний звон», после чего попросила певца остаться. Мартини позволяла исполнять все песни, кроме блатных. Артисты в «Распутине» получали немного, но на эти средства можно было прожить. Хиль снимал квартиру у знакомых эмигрантов за полцены. Экономил на всём. Как потом признавался, долго жить в отрыве от близких ему было тяжело, и в 1994 году он принял решение вернуться на Родину. Там же в Париже вышел и первый компакт-диск певца («Пора любви»).”

После возвращения в Россию Хиль был более не менее успешен, и сносно существовал. В 2010 году в интернете был популярен видеоклип Хиля на вокализ А. Островского. Хиль участвовал в концертах вплоть до своей болезни в апреле 2012 года, от которой он так и не оправился. Инсульт.

18 Kayus’, dyadya [Timofeev A]-Hil’ Je
* * *

Мчит меня в твои объятья
Страстная тревога,
И хочу тебе сказать я
Много, много, много.

Но возлюбленной сердечко
На ответы скупо.
И глядит моя овечка
Глупо, глупо, глупо.

На душе мороз трескучий,
А на щечках розы я
И в глазах, на всякий случай,
Слёзы, слёзы, слёзы.

Любовный юмор замешанный на лёгком сарказме. Это Василий Курочкин, он уже был сегодня. Тут удачный поэтический приём с трехкратным повторением слова в четвертой строке каждой строфы. Поёт опять Андрей Иванов, он спел и записал много Даргомыжского.

19 Mchit menya [Kurochkin V]-Ivanov An
* * *

Паладин (Мщение)
Изменой слуга паладина убил:
Убийце завиден сан рыцаря был.

Свершилось убийство ночною порой –
И труп поглощен был глубокой рекой.

И шпоры и латы убийца надел
И в них на коня паладинова сел.

И мост на коне проскакать он спешит,
Но конь поднялся на дыбы и храпит.

Он шпоры вонзает в крутые бока –
Конь бешеный сбросил в реку седока.

Он выплыть из всех напрягается сил,
Но панцирь тяжелый его утопил.

Тут уже ничего похожего на любовные романсы. Это уже социально-философское направление. Это уже сарказм пожестче. Автор слов заслуженно знаменитый Василий Андреевич Жуковский (1783-1852), выдающийся русский поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии, переводчик, критик. С турецкой примесью. Его мама была пленная турчанка. Действительный член Императорской Российской академии, Почётный член Императорской Академии наук, Ординарный академик по Отделению русского языка и словесности, Тайный советник.

В сентябре 1815 года в Петербурге Жуковский встретился с 16-летним лицеистом А.Пушкиным. 26 марта 1820 года подарил Пушкину по случаю окончания им поэмы “Руслан и Людмила” свой портрет с надписью: “Победителю-ученику от побежденного учителя”. Дружба поэтов продолжалась до гибели Пушкина в 1837 году.

Жуковский был очень влиятелен при дворе. Несколько раз просил за Пушкина, выкупил из крепостных поэта Шевченко, благодаря Жуковскому Герцен был возвращён из ссылки. Под его влиянием была смягчена участь декабристов, которым повешение заменили ссылкой в Сибирь.

Известно по меньшей мере десять романсов на слова Василия Жуковского, с музыкой Глинки, Рахманинова, Алябьева, Даргомыжского и других.

Поёт знаменитый и ныне здравствующий Александр Филиппович Ведерников (1927), 42 года солист ГАБТ, с 2008 года художественный руководитель Театра «Русская опера» в Москве. Ну, конечно, Народный артист и масса других регалий.

20 Paladin [Zhukovskij V]-Vedernikov A
* * *

Он был титулярный советник,
Она — генеральская дочь;
Он робко в любви объяснился,
Она прогнала его прочь.
Прогнала его прочь

Пошел титулярный советник
И пьянствовал с горя всю ночь,
И в винном тумане носилась
Пред ним генеральская дочь.
Генеральская дочь

Автор этого широко известного благодаря романсу Даргомыжского, стихотворения – Пётр Исаевич Вейнберг (1831-1908), поэт, переводчик и историк литературы, был очень значительной фигурой в российской литературной жизни второй половины 19 века.

Этнические евреи-родители приняли православие ещё до рождению Петра. Вейнберг издавал журналы и сотрудничал в журналах. Был профессором русской литературы в Варшаве. В течение многих лет преподавал русскую и иностранную литературу на Высших женских педагогических курсах и драматических курсах Театрального училища, пять лет был инспектором Коломенской женский гимназии, позднее директором гимназии и реального училища имени Я.Г.Гуревича. (Оригинально, правда? Представьте себе в наше время в России училище имени Якова Гуревича.)

Обильно печатался и много переводил. Переводы отличались звучным и красивым стихом, и своей близостью к подлинникам. За перевод “Марии Стюарт Шиллера” он был удостоен половиной пушкинской премии. Несколько десятков стихотворений и переводов Вейнберга стали романсами. В стихотворении «Он был титулярный советник» есть биографический элемент. В нём отразилась безответная любовь поэта к дочери тамбовского губернатора.

Дальше идёт моё сокращение и упрощение музыковедческой статьи:

Этому очень выразительному романсу А.Даргомыжский придал острую характеристичность и точную манеру обрисовки действующих лиц. Тут лаконизм формы, контраст образов (униженного чиновника и гордой «властительницы его дум»), и тонкая передача подробностей «действия». В музыке мы ощущаем властный жест генеральской дочки, нетвердую из-за опьянения походку «героя» и его заплетающуюся речь. Эта черта стиля А. Даргомыжского делает его произведения очень трудными для исполнения. С одной стороны, кажется, что яркая образность музыки может легко передаться в исполнении, с другой – легко превратить романсы этого рода в карикатуру. Нужен большой талант, чтобы исполнить эти романсы ярко, но не вульгарно.

Этот шедевр для вас споёт опять Максим Дормидонтович Михайлов. Прислушайтесь к изменениям характера музыки и выразительности интонаций певца. И к аккомпанементу тоже. Это был на самом деле революционный подход А.Даргомыжского к музыке вокальных произведений.

22 Titulyarnyj sovetnik [Vejnberg P]-Mihajlov M
* * *
Знатный приятель (Беранже/Курочкин)
Я всей душой к жене привязан;
Я в люди вышел… Да чего!
Я дружбой графа ей обязан,
Легко ли! Графа самого!
Делами царства управляя,
Он к нам заходит, как к родным.
Какое счастье! Честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

Прошедшей, например, зимою
Назначен у министра бал;
Граф приезжает за женою —
Как муж, и я туда попал.
Там, руку мне при всех сжимая,
Назвал приятелем своим!..
Какое счастье! Честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

Жена случайно захворает —
Ведь он, голубчик, сам не свой:
Со мною в преферанс играет,
А ночью ходит за больной.
Приехал, весь в звезда́х сияя,
Поздравить с ангелом моим…
Какое счастье! Честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

А что за тонкость обращенья!
Приедет вечером, сидит…
«Что вы всё дома… без движенья?
Вам нужен воздух…» — говорит.
«Погода, граф, весьма дурная…»
— «Да мы карету вам дадим!»
Предупредительность какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

Зазвал к себе в свой дом боярский;
Шампанское лилось рекой…
Жена уснула в спальне дамской…
Я в лучшей комнате мужской.
На мягком ложе засыпая,
Под одеялом парчевы́м,
Я думал, нежась: честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

Крестить назвался непременно,
Когда господь мне сына дал,
И улыбался умиленно,
Когда младенца восприял.
Теперь умру я, уповая,
Что крестник взыскан будет им…
А счастье-то, а честь какая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

А как он мил, когда он в духе!
Ведь я за рюмкою вина
Хватил однажды: ходят слухи…
Что будто, граф… моя жена…
Граф, говорю, приобретая…
Трудясь… я должен быть слепым…
Да ослепит и честь такая!
Ведь я червяк в сравненьи с ним!
В сравненье с ним,
С лицом таким —
С его сиятельством самим!

Это перевод Василия Курочкина из Беранже. Романсы, как вы знаете, создают композиторы, выбирая понравившуюся поэзию для сочинения к ней музыки. При этом они довольно часто несколько изменяют исходный поэтический материал, могут переставлять местами поэтические строфы, иногда даже заменяют отдельные слова, иногда сокращают количество строф оригинала, часто дают романсу название отличное от авторского названия стихотворения.

Стихотворение Беранже/Курочкина называлось «Знатный приятель». Александр Даргомыжский назвал свой романс «Червяк». Кроме того, из семи поэтических строф (то бишь куплетов) Даргомыжский выбрал для своего романса только три, но при этом ничем не нарушил авторский замысел.

Поёт другой знаменитейший русский бас Александр Степанович Пирогов (1899-1964). Со всеми мыслимыми регалиями. 21 год солист ГАБТ.

23 Chervyak [Beranzhe P;Dargomyzhskij A]-Pirogov A
* * *

Мельник
Воротился ночью мельник…
«Женка! Что за сапоги?» –
«Ах ты, пьяница, бездельник!
Где ты видишь сапоги?
Иль мутит тебя лукавый?
Это ведра». – «Ведра? Право?
Вот уж сорок лет живу,
Ни во сне, ни наяву
Не видал до этих пор
Я на ведрах медных шпор».

Пушкин, Пушкин, Пушкин. Гений во всех жанрах.

Поёт ещё один без преувеличений корифей русской оперной сцены и блестящий камерно-эстрадный исполнитель,  прославленный бас Артур Артурович Эйзен (1927-2008). В ГАБТ пел более сорока лет. Миллион наград и званий.

24 Mel’nik [Pushkin A]-Jejzen A
* * *

И наконец шедевр из шедевров, вершина из вершин, заслуга из заслуг Александра Даргомыжского, вряд ли есть более выразительная музыка психологического вокального произведения.

Старый капрал. (Беранже/Курочкин)
В ногу, ребята, идите,
Полно, не вешать ружья!
Трубка со мной… проводите
В отпуск последний меня.
Был я отцом вам, ребята…
Вся в сединах голова…
Вот она – служба солдата!..
В ногу, ребята! Раз! Два!
Грудью подайся!
Не хнычь, равняйся!..
Раз! Два! Раз! Два!

Я оскорбил офицера.
Молод еще оскорблять
Старых солдат. Для примера
Должно меня расстрелять.
Выпил я… Кровь заиграла…
Дерзкие слышу слова –
Тень императора встала…
В ногу, ребята! Раз! Два!
Грудью подайся!
Не хнычь, равняйся!..
Раз! Два! Раз! Два!

Ты, землячок, поскорее
К нашим стадам воротись;
Нивы у нас зеленее,
Легче дышать… Поклонись
Храмам селенья родного…
Боже! Старуха жива!..
Не говори ей ни слова…
В ногу, ребята! Раз! Два!
Грудью подайся!
Не хнычь, равняйся!..
Раз! Два! Раз! Два!

Кто там так громко рыдает?
Ах! я ее узнаю…
Русский поход вспоминает…
Я отогрел всю семью…
Снежной, тяжелой дорогой
Нес ее сына… Вдова
Вымолит мир мне у Бога…
В ногу, ребята! Раз! Два!
Грудью подайся!
Не хнычь, равняйся!..
Раз! Два! Раз! Два!

Трубка, никак, догорела?
Нет, затянусь еще раз.
Близко, ребята. За дело!
Прочь! не завязывать глаз.
Целься вернее! Не гнуться!
Слушать команды слова!
Дай Бог домой вам вернуться.
В ногу, ребята! Раз! Два!
Грудью подайся!..
Не хнычь, равняйся!..
Раз! Два! Раз! Два!

Удивительно соответствующая тексту и изменяющаяся с текстом в разных строфах музыка. Лучшим исполнителем среди многих и многих считается Федор Иванович Шаляпин (1873-1938). Его вы и услышите. Прислушайтесь к музыке, к её интонациям, к исполнительскому мастерству.

25 Staryj kapral [Beranzhe P]-Shalyapin F
* * *

ВСЕМ БОЛЬШОЕ СПАСИБО!

Advertisements