Вино

Алкогольные романсы и песни.
Часть 1

С тех далеких, далеких, далеких времен, когда человечество обнаружило для себя замечательные свойства алкоголя, люди выпивали, выпивают и, скорее всего, будут выпивать. Выпивают по всякому поводу и иногда даже без всякого повода. Люди выпивают в жизни и, естественно, выпивают в песнях и романсах, поскольку романсы и песни отражают жизнь. Что еще любопытно – когда люди выпивают, у них появляется желание петь :-). “Тонкую рябину” или “Шумел камыш” или что-нибудь хорошее про Сталина, или арию Кончака из оперы Бородина “Князь Игорь”. То есть алкоголь пробуждает в людях музыкальные способности.

Выпивать не разрешается до определенного вораста, в разных странах он разный. Но мы с вами давно достигли превосходного возраста и можем ничего не бояться. Ни солидной выпивки с уважаемой закуской, ни романсов, восхваляющих выпивку. Тем более, что романсы, в основном, про вино. В песнях бывает и водка, но романс это благородный жанр, поэтому только вино :-).

Да, совсем недавно, в сентябрьском номере одного интернетного журнала, мне попалась статья с интересной мыслью – “Вино пьют. чтобы радоваться. Водку – чтобы забыться” (Николай Усков, российский историк и журналист. Статья «Кому на Руси жить хорошо?»).

Для создания соответствующего выпивательного настроения мы сначала послушаем «Заздравную песню». Авторы Изя и Вася, т.е. Изя Дунаевский 🙂 и Вася Лебедев-Кумач :-), песня из кинофильма «Весна» 1947 года. Запись из самого фильма мне показалась малоинтересной, это в основном хор и неизвестная певица. Есть хорошая запись Веры Красовицкой с пластинки 1960 года. Но я для вас выбрал даже не её. На удивление есть запись современного дуэта Дианы Айсиной и Дмитрия Юртаева. Эту запись вы и услышите.

Заздравная
Заздравную чару до края нальем,
Застольную песню, играя, споем.
Любой нам подтянет, любой подпоет,
И песня, словно чарка, по кругу пойдет.

Заздравную чару до края, до края нальем,
Застольную песню, играя, споем.

Застольная песня, звени веселей.
Сегодня мы вместе средь милых друзей.
И говор веселый звучит вкруг стола,
И лица так сияют, и радость светла.

01-Заздравная
* * *

В нашей совсем недавней концерт-беседе «Романсы-вальсы» был романс со словами и музыкой Льва Яковлевича Дризо (1880-????). Я вам тогда сказал, что Лев Дризо относится к относительно малоизвестным именам музыкально-поэтического творчества, хотя известны 16 его романсов. В большинстве из них его собственные и музыка и слова. Однако сведений о биографии Льва Дризо практически нет. Сегодня наш следующий романс – «Налей бокал!». И слова и музыка Льва Дризо.

Налей бокал! В нем нет вина.
Коль нет вина, так нет и песен.
                      (Видите, я ж говорил :-), коль нет вина, так нет и песен.)
В вине и страсть, и глубина,
В разгуле мир нам будет тесен.

И если в жизни всё вино
Веселия испито,
Разбей бокал свой – все равно
Вся жизнь уже разбита.

Разбей бокал! В нем нет вина.
Коль нет вина, так нет и счастья.
В вине и страсть, и глубина,
Забвенье мук и призрак счастья.

Налей бокал! Она ушла,
И не вернется дорогая.
С другим уж счастие нашла.
Так пей в последний раз, рыдая.

Ах, если в жизни все вино
Любви твоей испито,
Разбей бокал свой – все равно
Вся жизнь уже разбита.

Разбей бокал! В нем нет вина.
Коль нет вина, так нет и счастья.
В вине и страсть, и глубина,
Забвенье мук и призрак счастья.

Поёт знаменитейший Морфесси, Юрий Спиридонович (1882-1949), родился в Афинах, умер в Париже, с 1889 до 1920 года жил в России, знаменитейший русский оперный, оперетточный, но в основном эстрадный вокалист. Создатель одесского Дома Артиста (1918), где выступали Надежда Плевицкая, Иза Кремер, Александр Вертинский, Леонид Утёсов. Он у нас с вами уже бывал, он спел и записал множество романсов, у меня есть 103 его записи. Однажды Морфесси услышал Фёдор Шаляпин: его покорил свежий, бархатный тембр голоса и задушевность исполнения. И тогда Шаляпин назвал Морфесси “Бояном русской песни”.

02-Налей бокал!
* * *

А вот алкогольно-гусарский романс, считается народным, авторы неизвестны. И текст и музыка весьма незаурядны.

Пускай погибну безвозвратно
Навек, друзья, навек, друзья,
Но все ж покамест аккуратно
Пить буду я, пить буду я.

Я пью и с радости и с скуки,
Забыв весь мир, забыв весь свет,
Беру бокал я смело в руки,
И горя нет, и горя нет!

Когда я пьян, а пьян всегда я,
Ничто меня не устрашит.
И никакая сила ада
Мое блаженство не смутит.

Летя на тройке полупьяный,
Я буду вспоминать Вас,
И по щеке моей румяной
Слеза скатится с пьяных глаз.

Без сюртука, в одном халате,
Шинель надета в рукава,
Фуражка теплая на вате,
Чтоб не озябла голова.

А поутру пред эскадроном
Я снова горд, я снова пьян,
Отсалютую эспадроном
Как накануне б ни был пьян.

В колокола мне не звоните
При погребении моём,
А только в рюмочку стучите
Ведь это замый лучший звон.

И на кресте мне не пишите
Какого роду, сколько жил,
Тремя словами лишь черкните
«Покойник водочку любил».

Петь будет очень талантливый исполнитель, в течение многих лет артист Ленинградского ТЮЗа и Театра на Неве, Заслуженный артист России Виктор Федоров-Вишняков (1941). В сентябре 2010 года я посвятил ему отдельную концерт-беседу, а сейчас конец 2015 года и вы, возможно, уже забыли J. Тогда в 2010 году он был почти неизвестен, а сейчас даже есть его персональный сайт, и он продолжает активно концертировать в разных салонах бард-клубах и залах. У Федорова-Вишнякова также много хороших песен и романсов с собственными стихами и музыкой.

03-Пускай погибну безвозвратно

Как и у многих народных произведений слова этого романса немного варьируются. Иногда исполняют в конце два таких куплета:

Я возвращался на рассвете,
Всегда был весел, водку пил
И на цыганском факультете
Образованье получил.

Белеет парус одинокий
В житейском море, господа,
Привет, немытая Россия!
Гори, гори, моя звезда!
* * *

В мае 2011 года я посвятил специальную концерт-беседу Ирине Евгеньевне Дельской (1962) – женщине одарённой многими талантами, в том числе удивительной певице.

У неё интересная жизненная и творческая биография, и я рассказывал об этом подробно, но сегодня я скажу только, что Ирина закончила в Саратове музыкальное училище по классу «хоровое дирижирование» и затем консерваторию как актриса музыкального театра, после чего переехала в Москву и начала карьеру эстрадной певицы. Потом жизнь её сложилась так, что она посетила много европейских странах, впитала в себя европейскую культуру, изучала музыку и живопись, выступала на разных сценах, накопила и репертуар и опыт.

Цитата из биографии: “В Италии Ирина брала мастер-класс вокала, расширила свой певческий диапазон до четырех октав и освоила новые техники классического и эстрадного вокала”.

Элина Быстрицкая писала: “В своей жизни я испытала два потрясения: первое, когда общалась с Папой Римским, а второе – после романсов в исполнении Ирины Дельской.”

Отмечу, что Дельская также и поэт, и прозаик, и композитор, и художник и актриса.

Ещё цитата: “Потрясающие вокальные данные, виртуозное владение звуком, неподдельная женственность, фантастическое погружение в музыку, жизнеутверждающий артистизм – это певица Ирина Дельская.”

Романс, который вы услышите в исполнении Ирины Дельской, называется «Оковы любви», известна только фамилия автора музыки – Е.Радомский. Об авторе слов неизвестно ничего. Романс об отвергнутой любви и попытке найти утешение в вине.

Оковы любви
Зачем страдать, зачем жалеть
Мне об отвергнутой любви,
Ведь глубины моей души
Не понял ты, не понял ты.

Припев:
Сброшу с себя я оковы любви
И постараюсь забыться
Налейте полнее мне чарку вина
Дайте вином мне упиться.

Любя тебя, мечтала я
Безумным счастьем наслаждаться,
Но в миг один мои мечты
Развеял ты, развеял ты.

Припев.

И вот я вновь опять с тобою
Твоею лаской упиваюсь,
Но это сон, лишь только сон,
Один лишь сон, зачем мне он.

Припев.

04-Оковы любви
* * *

Всегда приятней выпивать в компании. Бутылка на троих тоже компания. Но иногда можно выпить и в одиночку. Я не имею в виду запойных алкоголиков, которые напиваются в одиночку до полного отключения.

Один из случаев, когда имеет смысл выпить немного в одиночку описан А.С.Пушкиным (1799-1837) в его великолепном стихотворении «Пью за здравие Мери». Правда, это не совсем идея Пушкина Это красивый пушкинский вольный перевод стихотворения английского поэта Барри Корнуолла (1787-1874). Видимо стихотворение Корнуолла понравилось Александру Сергеевичу. Он даже использовал первую строчку английского стихотворения в качестве эпиграфа к своему переводу.

Пушкинский перевод в свою очередь очень понравился Михаилу Ивановичу Глинке (1804-1857) и он написал к нему музыку. А созданный двумя гениальными людьми романс в свою очередь понравился многим исполнителям, из которых я выбрал для вас Ивана Ивановича Петрова (1920-2003), который на самом деле был не Петровым, а Краузе. Это был очень знаменитый бас, проработавший в Большом Театре с 1943 по 1970 год. Пел также русские народные песни и романсы, выступал с сольными концертами в СССР и за границей (в 1954 году стал первым после Ф. И. Шаляпина русским певцом, приглашённым спеть в Гранд-опера) и был удостоен звания почётного члена Гранд-опера. Естественно Народный артист СССР с двумя Сталинскими премиями.

05-Пью за здравие Мери
* * *

Вот следующий выпивательный романс – это собственно А.С.Пушкин. А музыка Александра Глазунова (1865-1936). Это «Вакхическая песня».

Вакхическая песня
Что смолкнул веселия глас?
Раздайтесь, вакхальны припевы!
Да здравствуют нежные девы
И юные жены, любившие нас!

Полнее стакан наливайте!
На звонкое дно
В густое вино
Заветные кольца бросайте!
Подымем стаканы, содвинем их разом!
Да здравствуют музы, да здравствует разум!

Ты, солнце святое, гори!
Как эта лампада бледнеет
Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце, да скроется тьма!

(Я, признаюсь, никогда не мог понять почему «юные жены, любившие нас» в прошедшем времени, а не «любящие нас»)

Поёт для вас Марк Осипович Рейзен (1895-1992), конечно же Народный артист СССР, к тому же три Сталинских премии и все 1-ой степени. Сверх того три ордена Ленина. Папа его был еврейским железнодорожным грузчиком в Донецкой области. Марк Рейзен пел четыре года в Харьковском Оперном театре, потом пять лет в Кировском, потом 24 года был официальным солистом ГАБТ (1930-1954), а вообще выступал в нём аж до 1985 года, до 90 лет. Жил до 97 лет. А похоронен всего лишь на Введенском кладбище :-(. Правда тоже, говорят, довольно почетное.

Марк Рейзен неоднократно гастролировал за рубежом, много выступал с концертами. Отмечался как тонкий интерпретатор камерной музыки. Специально для него сочиняли песни знаменитые композиторы —Дунаевский, Д.Покрасс, Хренников и другие. В моём собрании есть 40 записей романсов в исполнении Рейзена.

06-Вакхическая песня
* * *

А теперь эстрадное вокальное произведение с названием «Рюмка водки», хотите считайте романсом, хотите песней. В исполнении легендарного и прославленного эстрадного исполнителя Петра Лещенко (1898-1954), которого А.Вертинский терпеть не мог, якобы за «ресторанность». В Советском Союзе эмигрант Петр Лещенко был официально запрещен. Тем не менее, был очень популярен не только среди простых людей, но и среди чиновников всех рангов – включая сталинских «культурных» идеологов. Советские граждане, по долгу службы бывавшие за границей, с риском для жизни закупали там диски Лещенко и везли их на родину. Кустарные копии пластинок покупали из-под полы, слушали тайком, опасаясь доносов соседей и облавы. Большое количество пластинок Лещенко оказалось в Советском Союзе сразу после войны. Их везли офицеры Красной Армии в качестве трофеев. Елена Евгеньевна Егорова, чей отец в 1957 году принимал участие в строительстве советского выставочного павильона в Брюсселе для выставки «ЭКСПО-58», вспоминала: “Из Бельгии домой в Москву мы возвращались поездом. Помню, как на границе Чехословакии и СССР заглянувший в купе таможенник задал конкретный вопрос: “Пластинки Лещенко везете?”

Автор и слов и музыки песни – Марк Григорьевич Марьяновский (1889-1944), поэт и композитор, автор многих популярных танго и фокстротов. Родился в Риге. С детства проявил музыкальный и поэтический талант, но музыкального образования не получил. Служил в одной из рижских технических фирм. Прекрасно сочинял мелодии, а фортепианные партии на их основе обычно писал его сын. Сочинял также и стихи. Несколько песен создал вместе с Оскаром Строком.

Цитата:
“После оккупации Латвии Красной Армией Марьяновскому и его семье, к сожалению, удалось избежать депортации в Сибирь или Казахстан – реальная возможность сохранить жизнь была потеряна. И вскоре после нападения Германии на СССР, всех рижских евреев немцы поместили в организованном для них гетто.”

Марьяновский вместе сыном был вывезен из рижского гетто в концлагерь Бухенвальд и погиб там в 1944 году.

Рюмка водки
На столе бутылки, рюмочки.
Эй, хозяюшка, вина налей!
Выпьем рюмку сладкой водки —
Сердцу станет веселей.

Припев:
Выпьем мы рюмку водки за веселье,
Разогреет кровь она.
Пусть приходит завтра к нам похмелье,
Выпьем рюмочку до дна.

Пусть за веселой песней от заботы
Отдыхает голова.
Стало бы охоты, выпьем рюмку.
Всё на свете трын-трава.

Припев.

Ясный месяц смотрит в горницу,
Он влюбленных ярко озарил
И подмигивает им лукаво,
Словно сам он водку пил.

Припев.

07-Рюмка водки
* * *

Знаете ли вы, что такое крамбамбули? В целом это крепкий алкогольный напиток, но компоненты напитка, могут быть разные. Первоначально это был немецкий данцигский (ныне Гданьск в Польше) ликёр большой крепости из можжевельника и бренди, а потом слово крамбамбули вошло в студенческий жаргон как всякий крепкий напиток. В другом варианте это вид пунша, приготавливаемый из рома, вина, сахара, фруктового сока и/или фруктов, а также пряностей. В России в конце 18-го, начале 19-го века пили именно этот вариант, и называли его жжёнкой.

Большими поклонниками крамбамбули–жжёнки были поэты Н.М. Языков и А.С. Пушкин, а также Гоголь, который очень любил готовить жжёнку для своих друзей. В поваренной книге 1914 года приводился такой способ приготовления жжёнки: в кастрюлю влить две бутылки шампанского, одну бутылку лучшего рома и одну бутылку хорошего белого десертного вина, положить килограмм сахара, порезанный ананас, и вскипятить на плите; вылить в фарфоровую вазу, наложить на края крестообразно две вилки или шпаги, на них большой кусок сахару, полить его ромом, зажечь и подливать ром, чтобы весь сахар воспламенился и растаял, брать серебряной суповой ложкой жженку, поливать сахар, чтобы огонь не прекращался, прибавляя свежего рома, а между тем разливать в ковшики или кубки.

Но есть и третий вариант крамбамбули – белорусский, который согласно историкам был известен ещё со времен Великого княжества Литовского, но потом был забыт. Всплеск популярности белорусского крамбамбули, из водки, мёда и пряностей, относится уже к началу нынешнего, 21-го века. Белорусы называют напиток «крамбамбУля». Начато промышленное изготовление крамбамбУли как белорусского национального напитка, возрожденного по рецептам давних времён. Сейчас этот напиток по слухам подают в разных ресторанах Беларуси.

Текст песни, которую вы сейчас услышите, написал поэт Николай Михайлович Языков (1803-1846), который, как я упоминал, сам любил этот напиток. Это был поэт эпохи романтизма, один из представителей золотого века русской поэзии. Он называвал себя «поэтом радости и хмеля», а также «поэтом разгула и свободы».

А мелодию создал на базе старинной немецкой студенческой песни уже хорошо известный вам Александр Иванович Дюбюк (1812-1897), талантливый автор великого множества популярных романсов.

Петь будет Алексей Николаевич Покровский (1924-2009), Народный артист России, многолетний актер МХАТа и эстрадный исполнитель песен и романсов. Он у нас с вами тоже бывал.

Крамбамбули
Крамбамбули, отцов наследство, –
Любимое питье у нас
И утешительное средство,
Когда взгрустнется нам подчас.

Тогда люли, люли, люли
Мы будем пить крамбамбули,
Крамбам-бим-бамбули, крамбамбули!

Когда случится нам заехать
На грязный постоялый двор,
То, прежде чем начать обедать,
К бутылкам устремляем взор.

Тогда в весёлый день, люли
Мы будем пить крамбамбули,
Крамбам-бим-бамбули, крамбамбули!

Когда мне изменяет дева,
Об этом долго не грущу.
В порыве яростного гнева
Я пробку в потолок пущу.

Тогда и день и ночь, люли
Мы будем пить крамбамбули,
Крамбам-бим-бамбули, крамбамбули!

08-Крамбамбули
* * *

На очереди у нас народная песня «Напилася я пьяна». Это иллюстрация ситуации, когда пьют с горя, в этом конкретном случае от подозрений в неверности.

Напилася я пьяна,
Не дойду я до дому…
Довела меня тропка дальняя
До вишнёвого сада.

Там кукушка кукует,
Моё сердце волнует.
Ты скажи-ка мне, расскажи-ка мне,
Где мой милый ночует.

Если он при дороге,
Помоги ему, Боже,
Если с Любушкой на постелюшке,
Накажи его, Боже.

Чем же я не такая,
Чем чужая другая?
Я хорошая, я пригожая,
Только доля такая…

Если б раньше я знала,
Что так замужем плохо,
Расплела бы я русу косыньку,
Да сидела б я дома.

Напилася я пьяна,
Не дойду я до дому…
Довела меня тропка дальняя
До вишнёвого сада.

Поют эту песню и Бабкина и Кадышева и многие другие исполнительницы «народного» стиля, но мне больше всех понравилось исполнение совершенно неизвестной певицы Олеси Азнобиной-Слободянюк.

09-Напилася я пьяна
* * *

Следующую застольную песню многие из вас, я думаю слышали. В детстве.
Красивая песня, со многими тостами. Называется она «Колхозная застольная», но это не просто колхозная, а еврейская колхозная. Послушайте, вспомните, а потом я расскажу о создателях и исполнителе. Текст на идиш, вы поймете многие слова, особенно тосты.

Колхозная застольная  (Идиш)
С’вет гелебт бай унз дер хавер,ай-яй-яй-яй,
С’из гевен а ят а бравер, ай-яй-яй-яй.

Фун дер штот эр hот гекумен, ай-яй-яй-яй,
hот эр унз мит ойфгенумен, ай-яй-яй-яй.

hот эр кукн аф ди штерн, ай-яй-яй-яй,
А колхозер бай унз верн, ай-яй-яй-яй.

Ломир тринкн а лехаим, ай-яй-яй-яй,
Фар дем лебн, фар дем найер, ай-яй-яй-яй.

Фар ди фелдер, фар ди затн, ай-яй-яй-яй,
Фар дем найер hойхер хатэ, ай-яй-яй-яй.

Ломир тринкн а лехаим, ай-яй-яй-яй,
Фар ди киндер, фар ди трайе, ай-яй-яй-яй.

Фар ди киндер, фар ди зкейним, ай-яй-яй-яй,
Ун фар алэ мен инейнем, ай-яй-яй-яй.

Фар д’р Октябр революцие, ай-яй-яй-яй,
Ун фар Сталин’c конституцие, ай-яй-яй-яй.

Лоз дер эрштер кос гефалн, ай-яй-яй-яй,
Фар дем либн хавер Сталин, ай-яй-яй-яй!

10-Колхозная застольная

Для тех, кому пригодится, предлагаю нестихотворный перевод:

Один наш товарищ,
Был парнем смелым.
Он приехал сюда из города,
И взял нас с собой.
И стали мы колхозниками.

Давайте выпьем заздравную
За жизнь, за новую.
За поля, за сытные,
За новую хату высокую.

Давайте выпьем заздравную
За детей, за верную жену.
За родных, за стариков,
И за всех вместе.

За Октябрьскую революцию,
И за Сталинскую конституцию.
А первый стакан –
За любимого товарища Сталина!
1938

Автор текста еврейский советский поэт и общественный деятель, писавший только на идиш, Ицик (Исаак Соломонович) Фефер (1900-1952). Был он наиболее политизированым среди еврейских поэтов. Сборники стихотворений и поэм Фефера, главным образом, посвящены строительству социализма. Пьеса «Солнце не заходит» (1947), была поставлена в ГОСЕТе. Был членом, а потом и секретарем созданного советской властью Еврейского Антифашистского Комитета. В феврале 1944 вместе с С. Михоэлсом и Ш. Эпштейном подписал письмо И. В. Сталину с просьбой об организации Еврейской автономии в Крыму.

Тесно сотрудничал с органами НКВД, имел конспиративные встречи с Л. П. Берией. О связях Фефера с органами госбезопасности Михоэлс и члены президиума ЕАК догадывались (или знали), но ничего от него не скрывали, считая, что вся деятельность комитета направлена на благо государства. После разгрома ЕАК и ареста его членов (Фефер был арестован одним из первых) Ицик Фефер оговорил не только товарищей по комитету, но и себя. Он сотрудничал со следствием и надеялся на особое к себе отношение. Только в конце судебного процесса, когда обвиняемые не признали свою вину и рассказали о тех методах, какими велось следствие, Фефер понял, что и ему не дадут пощады, и отказался от своих показаний.

Вот что сказал он при этом: «Следователь Лихачев говорил мне: «Если мы вас арестовали, то найдём и преступление… «Мы из вас выколотим всё, что нам нужно». Так это и оказалось. Я не преступник, но будучи сильно запуганным, дал на себя и других вымышленные показания».

«Если мы вас арестовали, то найдём и преступление…» – не правда ли, замечательно сказано.

«Мы из вас выколотим всё, что нам (выделено мной Г.Г.) нужно» – превосходные методы работы, большое мастерство.

12 августа 1952 года И.Фефер был расстрелян по приговору специальной судебной коллегии по делу ЕАК вместе с другими деятелями еврейской культуры СССР. Реабилитирован в 1955 году.

Музыка песни «Колхозная застольная» считается народной, арранжировка неизвестного Л.Розенберга.

А пел для вас Зиновий Борухович Шульман (1904-1977), еврейский советский певец, известный исполнением популярных песен на идиш. Зиновий Шульман посвятил свою жизнь собиранию и исполнению еврейских песен, включая в свои программы также оперные арии, которые исполнял на идиш. В годы войны выступал на фронте, в госпиталях. В 1948 г. на его концерте в Москве присутствовала Голда Меир, тогда посол Израиля в СССР. В 1949 г. Шульман получил десять лет лишения свободы по обвинению в еврейском национализме. Реабилитирован в 1956 г., возвратился в Москву и возобновил концертную деятельность, участвовал в постановках Московского еврейского драматического ансамбля, исполнял еврейские народные песни. В последние годы занимался преподаванием, издал «Сборник еврейских песен из репертуара Зиновия Шульмана» (М., 1973).
* * *

Многие из вас, скорее всего все помнят очень удачную военную песню «Песня военных корреспондентов». Слова её написал, сам в то время военный корреспондент, Константин Михайлович Симонов (1915-1979) в 1943 году. Стихотворение Симонова называлось «Корреспондентская застольная», т.е. упор был на застольно-выпивательную часть. Сначала это стихотворение пели в своих небольших компаниях военные корреспонденты на мелодию «Мурки», а потом Матвей Исаакович Блантер (1903-1990) написал свою музыку (не так уж сильно отличающуюся от «Мурки».)

Журналист Глеб Скороходов впоследствии писал:
«Даже изменение названия стиха может поменять его суть. Симонов написал развернутый тост, что произносят в кругу друзей… Не понять, почему цензура так упорно стремилась уничтожить эту застольность.»

Aвторский текст Симонова, в своём виде первоначальном виде в годы войны официально не исполнялся, по требованию цензуры были сделаны замены при публикации стихотворения, и именно измененный текст стал песней.

Вот первоначальный авторский текст:

Корреспондентская застольная.
От Москвы до Бреста
Нет такого места,
Где бы ни скитались мы в пыли,
С “лейкой” и с блокнотом,
А то и с пулеметом
Сквозь огонь и стужу мы прошли.

Жив ты или помер –
Главное, чтоб в номер
Матерьял успел ты передать.
И чтоб, между прочим,
Был фитиль всем прочим,
А на остальное – наплевать!

Без ста грамм, товарищ,
Песню не заваришь,
Так давай по маленькой хлебнем!
Выпьем за писавших,
Выпьем за снимавших,
Выпьем за шагавших под огнем.

Есть, чтоб выпить, повод –
За военный провод,
За У-2, за “эмку”, за успех…
Как пешком шагали,
Как плечом толкали,
Как мы поспевали раньше всех.

От ветров и водки
Хрипли наши глотки,
Но мы скажем тем, кто упрекнет:
«С наше покочуйте,
С наше поночуйте,
С наше повоюйте хоть бы год».

Там, где мы бывали,
Нам танков не давали,
Репортер погибнет – не беда.
На пикапе драном
И с одним наганом
Первыми въезжали в города.

Помянуть нам впору
Мертвых репортеров.
Стал могилой Киев им и Крым.
Хоть они порою
Были и герои,
Не поставят памятника им.

Так выпьем за победу,
За свою газету,
А не доживем, мой дорогой,
Кто-нибудь услышит,
Снимет и напишет,
Кто-нибудь помянет нас с тобой.

В измененном тексте вместо “От ветров и водки хрипли наши глотки” стало “От ветров и стужи петь мы стали хуже“, вместо “Репортер погибнет – не беда” – стало “Но мы не терялись никогда“, вместо “Без ста грамм товарищ…” стало “Без глотка товарищ…”

Куплет о мертвых корреспондентах выбросили совсем.

Куплет:
Жив ты или помер –
Главное, чтоб в номер
Материал успел ты передать.
И чтоб, между прочим,
Был фитиль всем прочим,
А на остальное – наплевать!

тоже в песню не включили.

На пластинку песня была записана Леонидом Утесовым 3 февраля 1945 года.

Известны воспоминания Кобзона:

“… меня на концерте отвёл в сторону поэт Константин Симонов. (Я исполнял песню Матвея Блантера на его стихи “Песня военных корреспондентов”.) Отвёл и говорит:

– Иосиф, кто Вас учил петь неправильно мои стихи?

– Да что Вы, Константин Михайлович! Как неправильно? Я всё – по клавиру…

– Нет. У меня не так. То, что Вы поёте (Симонов сильно картавил), придумали перестраховщики. Я так не писал. … Так что, пожалуйста, если Вы хотите петь стихи Симонова, пойте мои стихи, а не то, что Вам эта конъюнктурная редактура направит!

С тех пор я стал петь, как сказал поэт. Поэтому моя “Песня военных корреспондентов” так отличается от других её исполнителей”.

Но Кобзон приврал, он нескольно приблизился к симоновскому варианту, но первоначальный текст Симонова он так никогда и не спел.

«Песню военных корреспондентов» после Утёсова пели многие эстрадные исполнители, не только Кобзон. Но сегодня вы услышите наверняка неизвестное вам исполнение – женское. Петь будет Наталья Тельшинская. Она поёт весь первоначальный симоновский текст, заменив только два-три слова. Мне не удалось найти её биографию, но мне известно, что она спела и записала несколько популярных романсов и народных песен как, например: Ах, эти черные глаза, Ехали цыгане, Только раз бывают в жизни встречи, Окрасился месяц багрянцем, У церкви стояла карета и другие.

11-Песня военных корреспондентов
* * *

Следующую песню я не знаю все ли слышали. Это песня людей нашего с вами среднего преклонного возраста, когда дети уже выросли и ушли, а родителям в Новый Год остается только выпить вдвоём за их здоровье. Авторы песни неизвестны, песню считают как бы народной, в то же время по стилю она не похожа на русскую народную, скорее на еврейскую песню на русском языке. И её почему-то иногда относят к категории блатных песен, хотя поводов для этого, право же, нет никаких. Петь её будет Игорь Иванов-Запольский, известный исполнениями действительно блатных песен. Называется песня «Налей-ка рюмку, Роза».

Налей-ка рюмку, Роза
Скоро годовщина,
Три любимых сына
Не стучатся у ворот.
Только шлют нам телеграммы,
Как живут там папа с мамой,
Как они встречают Новый год.

Припев:
Налей-ка рюмку, Роза, ведь я с мороза,
А за столом сегодня ты да я,
Но где еще найдешь ты в мире, Роза,
Таких детей, как наши сыновья.

Лева был артистом,
Теперь он стал связистом –
Вроде лучший он пример.
Не остался также дома
Наш сыночек младший Сема,
Он теперь военный инженер.

Припев.

Яша наш летает,
Он ветер обгоняет,
Яша – летчик молодец.
То летит он за границу,
То на полюсы он мчится –
Полюс ему ближе, чем отец.

Припев.

Зажги же лампу, Роза, ведь я с мороза,
А за столом сегодня ты да я.
Наступит время, Роза, наши дети
Поймут, что счастье – дом и сыновья.

Зажги же лампу, Роза, пусть ярче светит,
А за столом сегодня ты да я.
Наступит время, Роза, наши дети
Поймут, что счастье – дом и сыновья…

12-Налей-ка рюмку, Роза

По участвующим в песне именам «персонажей» нетрудно предположить, что песня действительно еврейская.
* * *

И слова и музыка следующей песни “Пей, моя девочка” принадлежат Александру Вертинскому (1889-1957), он же её, естественно, и исполнял. Тут совсем другие времена и другие настроения. Песня социально-трагического что-ли плана. Создана в 1917 году, Вертинский в это время был ещё в России (он уехал в 1920-м). Это был смутный и трудный период, сложные и неустойчивые ситуации и судьбы.

Пей, моя девочка, пей моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые –
Счастия нам не дано.

Нас обманули, нас ложью опутали,
Нас заставляли любить.
Хитро и тонко, так тонко запутали,
Даже не дали забыть.

Выпили нас, как бокалы хрустальные
С светлым, душистым вином…
Вот отчего мои песни печальные,
Вот отчего мы вдвоем.

Наши сердца, как перчатки изношены,
Нам нужно много молчать.
Чьею-то жесткой рукою мы брошены
В эту большую кровать.

Пей, моя девочка, пей моя милая,
Это плохое вино.
Оба мы нищие, оба унылые –
Счастия нам не дано.

Конечно, лучше самого Александра Николаевича эту песню никто не исполнял. Но существующая запись его исполнения со старой заезженной пластинки очень шипящая и скрипучая. Мне удалось, однако, найти исполнителя, который весьма точно передал интонации, акценты и чувства, присущие исполнению Вертинского. Можете назвать это подражанием, можете назвать умелой передачей содержания, соответствующей авторскому замыслу.

Этот исполнитель – Михаил Сергеевич Белов (1987), вокалист, актер (и танцор!) Выпускник Государственного училища циркового и эстрадного искусства по специальности «артист эстрады» и Московского государственного Университета Культуры и Искусства по специальности «актер драматического театра и кино». О своих увлечениях пишет так: «Игра на хорошем рояле в тихом, пустом, тусклом зале! Ещё люблю собирать красивые камни, это единственное в чём можно видеть вечность и прикоснуться к ней».

13-Пей, моя девочка
* * *

А вот ариетта из оперетты Оффенбаха «Перикола» с русским текстом неизвестного В.Крылова. Оперетта была написана в 1868 году. Русский текст написан где-то до 1917 года. Эта ариетта давно стала русским романсом, с которым, я думаю, практически все из вас знакомы. Называется романс «Какой обед нам подавали!». В репертуаре Клавдии Шульженко романс назывался «Песенка опьянения».

Какой обед нам подавали,
Каким вином нас угощали.
Уж я его пила, пила
И до того теперь дошла,
Что просто готова, готова, готова
Об этом ни слова… Молчи! Молчи!

Когда сажусь, я чуть шатаюсь.
Коль говорю, то заикаюсь
И коль глаза огня полны,
Вы удивляться не должны.
Я просто готова, готова, вот так,
Но… Об этом ни слова… Молчи! Чудак!

Для вас петь будет Людмила Фесенко, заслуженная артистка Украины, выпускница Киевского института театрального искусства и Киевской консерватории, эстрадная и оперная певица. Отчество неизвестно, год рождения тоже, с 1998 года живёт и работает в Нью-Йорке. В репертуаре Людмилы арии из опер, оперетт, мюзиклов, классические, городские и цыганские романсы, песни из кинофильмов и спектаклей, украинские, цыганские и русские народные песни.

Об Украине, об Америке и о себе Людмила говорит следующее: «Я люблю Украину, свою родину, желаю ей успехов и процветания. Но я не собираюсь возвращаться туда навсегда, снова связывать с ней судьбу. Свое будущее я вижу только в Америке… Я обожаю эту страну, обожаю Нью-Йорк, Манхэттен. Америка дает каждому творческому человеку шанс полностью реализовать свой потенциал. И шанс стать знаменитым. А это – две главные составляющие мечты любого артиста. Прославиться и дать людям частичку своей души. Я с огромным наслаждением «выкладываюсь» на концертах любого масштаба. И, кстати, чем больше ты отдаешь людям, тем больший заряд от них получаешь».

14-Какой обед нам подавали
* * *

Алкогольные романсы и песни.
Часть 2

Итак, мы продолжаем выпивать. Пока без закуски. Закуска будет в конце. Начнём мы сегодня с широко известной (на самом деле не так уж всё хорошо о ней известно), песни “Наш тост”. Той самой, из которой происходят известные слова “Выпьем и снова нальём“.

Автор музыки – Любан Исаак Ицхакович (1906—1975), белорусский советский композитор и общественный деятель, Заслуженный деятель искусств БССР. Он же автор другой широко известной песни “Будьте здоровы, живите богато” и многих других менее известных песен, а также и музыки к многим фильмам. В 1928—1936 был художественным руководителем Белорусского радио. В 1932—1937 годах был председателем Союза композиторов БССР.

Когда началась война, композитор Исаак Любан пошел добровольцем в армию, окончил курсы политруков и воевал на Западном фронте в должности комиссара стрелкового батальона. Песню “Наш тост” Исаак Ицхакович написал в 1942 году, находясь после ранения в госпитале. На самом деле он сначала написал не песню, а только музыку, потому что слов еще не было. Вскоре музыку в оркестровом варианте стал исполнять духовой оркестр. Что же касается текста будущей песни, то его пробовали написать многие, но им не удавалось выразить то, что хотел сказать композитор. Историки утверждают, что семнадцать текстов было отвергнуто, а принят был лишь восемнадцатый на стихи рядового Матвея Евгеньевича Косенко (1904–1964), бывшего шахтёра.

Неизвестно какое участие в создании текста принимал Арсений Тарковский (известный поэт и переводчик, отец кинорежиссёра Андрея Тарковского), в то время сотрудник армейской газеты «Боевая тревога», но иногда его указывают в качестве соавтора. В своём первоначальном варианте стихотворение М.Косенко называлось «Гвардейская застольная».

В мае 1942 года песня «Наш тост» была исполнена в Москве на концерте мастеров белорусского искусства и имела большой успех. Первым исполнителем была «матриарх белорусского вокального творчества» народная артистка СССР Лариса Помпеевна Александровская, солистка и позже директор Белорусского Оперного театра. Эта запись сохранилась, хотя на пластинку не была записана. С этого времени «Наш тост» включили в свой репертуар многие известные артисты и фронтовые ансамбли.

Вот первоначальный вариант текста:

Наш Тост
Если на празднике с нами встречаются
Несколько старых друзей,
Все что нам дорого припоминается,
Песня звучит веселей.

Ну-ка, товарищи, грянем застольную
Выше стаканы с вином,
Выпьем за Родину нашу привольную,
Выпьем и снова нальем.

Ценят и любят нежную ласку,
Ласку отцов-матерей!
Чашу поднимем, полную чашу,
Выпьем за наших детей!

Выпьем за русскую удаль кипучую,
За богатырский народ!
Выпьем за армию нашу могучую,
Выпьем за доблестный флот!

Встанем, товарищи, выпьем за гвардию,
Равной ей в мужестве нет.
Тост наш за Сталина!
Тост наш за партию!
Тост наш за знамя побед!

«Ну-ка, товарищи, грянем застольную, выше стаканы с вином» Любопытно, что на сайте «Советская музыка» редакция сочла нужным привести следующий комментарий к тексту: «Вся ли молодежь знает что в эти годы вино значит водка, особенно в данном контексте? Точнее, белое вино значило водку, а красное вино – портвейн.» Я в недоумении поднимаю брови.

От себя замечу, что текст песни имеет заметный шовинистический привкус: “Выпьем за русскую удаль кипучую“. А как насчет белорусской удали кипучей, или узбекской, или чего доброго еврейской?

Иногда упоминают, что в первоначальном варианте текста было ещё два куплета:

Мыслями, сердцем всюду с тобою
В жизни моей боевой.
Выпьем за счастье, лучшую долю,
Выпьем за встречу с тобой.

Пусть пожеланием тост наш кончается:
Кончить с врагом поскорей!
Пой, друг, и пей до дна –
Лучше сражается тот, кто поет веселей.

Как видите, здесь в дополнение к патриотическим чувствам есть ещё и лирические – «Мыслями, сердцем всюду с тобою … выпьем за встречу с тобой». Это, естественно, было присуще многим военным песням.

После первоначального варианта текста М.Косенко появились и другие. На Волховском фронте поэт Павел Шубин (1914-1950) сочинил свой вариант текста, который называли «Волховская застольная». А небольшое изменение Шубинского текста называлось также «Ленинградской застольной». Вот шубинский текст:

Волховская застольная
Редко, друзья, нам встречаться приходится,
Но уж когда довелось,
Вспомним, что было, и выпьем, как водится,
Как на Руси повелось!

Пусть вместе с нами семья ленинградская
Рядом сидит у стола.
Вспомним, как русская сила солдатская
Немца за Тихвин гнала!

Выпьем за тех, кто неделями долгими
В мерзлых лежал блиндажах,
Бился на Ладоге, бился на Волхове,
Не отступил ни на шаг.

Выпьем за тех, кто командовал ротами,
Кто умирал на снегу,
Кто в Ленинград пробивался болотами,
Горло ломая врагу.

Встанем и чокнемся кружками, стоя, мы,
В братстве друзей боевых,
Выпьем за мужество павших героями,
Выпьем за встречу живых!

Выпьем за тех, кто погиб под Синявино,
Всех, кто не сдался живьем,
Выпьем за Родину, выпьем за Сталина,
Выпьем и снова нальем!

После 1956 года Сталина из песни убрали. Но в путинской России могут опять вставить.

Сейчас вы услышите запись этой песни. Исполнительницу я вам сразу не назову. Интересно, кто сможет определить. Нет, это не будет Лариса Александровская, это будет другая.

15-Наш тост

Кто же угадал? Никто. Это была Изабелла Юрьева.

Есть исполнение песни «Наш тост» на китайском языке и на корейском тоже. На российском сайте приведен комментарий к китайскому исполнению: «К сожалению товарищ Сталин не упоминается». Там же комментарий к корейскому исполнению: «Сталина северокорейцы вырезали».

Я для развлечения дам вам послушать один куплет на китайском:

15a-Наш тост (китайский)

Красивый голос у китайца, не правда ли?
* * *

Теперь, когда я настроил вас на патриотическую тему, я попрошу вас перестроиться опять на вино и любовь, чем мы и увлекались в прошлый раз.

Слова и музыку следующей интересной полупесни-полуроманса приписывают её первой и самой знаменитой исполнительнице, истинной звезде русской эстрады Надежде Васильевне Плевицкой (1884–1940). Сохранилось много её замечательных записей, хотя и не всегда хорошего качества. О ней самой написано очень много, и я возможно в ближайшие пять-семь лет 🙂 посвящу ей специальную концерт-беседу. Сегодня скажу только, что она дружила с Леонидом Собиновым, выступала в Большом зале Консерватории, была дружна с Шаляпиным и со многими актёрами Художественного театра. Не раз выступала при Дворе. Императрица Александра Фёдоровна, на одном из таких приёмов, за вдохновенное пение подарила Плевицкой брошь с бриллиантами. Самым известным почитателем Надежды Плевицкой был Николай Второй. По рассказам очевидцев, слушая Плевицкую, император низко опускал голову и плакал.

После октябрьского переворота 1917 года Плевицкая была в эмиграции, пользовалась гигантским успехом, но мечтала вернуться на родину. Для этой цели 1930 году начала сотрудничать с НКВД. А в 1937 году была арестована и осуждена французским судом на 20 лет за соучастие вместе с мужем, генералом Скоблиным, в похищении из Парижа главы Русского Общевоинского Союза белого генерала Евгения Миллера. (Миллер был похищён во Франции 22 сентября 1937 года, доставлен в Советский Союз и расстрелян 11 мая 1939 года). Президент Франции Альбер Лебрен отказался помиловать Плевицкую. Она умерла в женской тюрьме в Ренне в 1940 году, когда Франция была оккупирована Германией.

Но это очень кратко. Творчество, жизнь и судьба Надежды Плевицкой безусловно заслуживают отдельного рассмотрения.

Вы услышите сейчас песню «Вино и любовь есть наслажденье», но не с щипящей пластинки Плевицкой, а в современном, по-моему очень достойном, исполнении Евгения Дятлова (1963), актера, певца и музыканта, заслуженного артиста России.

Цитата:
«Обладая красивым и сильным баритоном, Евгений Дятлов выступает с сольными концертами в Москве, Петербурге, Владивостоке, Красноярске, Иркутске, Омске, Туле, Саратове, Пензе и других городах. Записи его сольных выступлений из Концертного зала П.И. Чайковского, Московского Международного Дома музыки, Большого концертного зала «Октябрьский» (СПб) неоднократно транслировались по телевидению. С 2015 года участвует в третьем сезоне в программе Точь в Точь. Перевоплощался в Михаила Боярского, Адриано Челентано, Вахтанга Кикабидзе, Фрэнка Синатру, Георга Отса, Тома Джонса.»

Вино и любовь есть наслажденье
Любимое занятье всех.
И то и другое – упоенье,
Кто любит и кто пьёт – для тех.

Когда люблю, я без ума,
Когда я пью, мне трын-трава,
Когда я пью, мне трын-трава.
Когда люблю, я без ума,
Когда я пью, мне трын-трава,
Когда я пью, мне трын-трава.

Люблю подчас кого угодно,
И сейчас люблю, клянусь я в том.
И для меня вдруг всё возможно,
Не буду же жалеть потом.

Когда люблю, я без ума,
Когда я пью, мне трын-трава,
Когда я пью, мне трын-трава.
Когда люблю, я без ума,
Когда я пью, мне трын-трава,
Когда я пью, мне трын-трава.

Напиться пяным – привираю,
Чрезмерно ненавижу я.
А выпить в меру – я понимаю,
Так выпьем же скорей, друзья.

Когда люблю, я без ума,
Когда я пью, я пью до дна,
Когда я пью, я пью до дна.
Когда люблю, я без ума,
Когда я пью, я пью до дна,
Когда я пью, я пью до дна.

Я вам пропел уж три куплета,
И лишь молчанье слышу я.
Но умоляю для эффекта,
Споёмте вместе, господа.

Когда мы любим – жизнь мила,
Когда мы пьём, нам трын-трава,
Когда мы пьём, нам трын-трава.
Когда мы любим – жизнь мила,
Когда мы пьём, нам трын-трава,
Когда мы пьём, нам трын-трава!

16-Вино и любовь есть наслажденье
* * *

Следующий наш романс называется «Бокал». В источнике, где есть эта запись, указано, что слова А.Пушкина. Это несомненная ошибка. Ни стиль ни слог не пушкинский, и потом я внимательно исследовал все пушкинские источники – такого стихотворения у него нет. Уж что-что, а пушкинские произведения все собраны, закатологизированы и неизвестных не осталось. А музыка Ивана Алексеевича Рупина (1792-1850), он был певец, композитор и вокальный педагог. Создал ококоло 50 романсов и песен на слова разных поэтов. Одна из них – «Вот мчится тройка удалая».

Поёт этот романс для вас Иван Михайлович Скобцов (1900-1983) один из лучших певцов Большого театра, солист ГАБТ с 1930-го по 1958 год.

Цитата: «Искусство петь слово, донося до слушателя все его смысловые и эмоциональные оттенки, дано не многим певцам. Иван Михайлович Скобцов в полной мере владел этим даром. Его голос выпевал все оттенки смысла, заложенного в тексте. Голос смеялся и плакал, тосковал и веселился, размышлял и печалился… Каково слово — такова и краска, интонация: лёгкая усмешка над самим собой, язвительная насмешка над другими, радостная улыбка влюблённого, идущего к своей любушке… Скобцов был великий мастер выразительного пения. Товарищи Скобцова по Большому театру и музыкальные критики отмечали, что он пел естественно, как поют птицы»”

Лемешев писал о Скобцове: “Особенно хочу отметить Ивана Скобцова, моего товарища по Большому театру. Думаю, что его дарование тесно связано с пониманием народной традиции исполнения песни, ощущением народной души”.

Скобцов широко известен и как концертный исполнитель, в его программы входили романсы и русские народные песни. Американские, французские, японские, немецкие фирмы большими тиражами выпускали пластинки с записями выступлений Скобцова на концертах. Певец выступал и с пианистами-концертмейстерами, и с Государственным русским народным оркестром имени Н.Осипова, и с Оркестром народных инструментов Гостелерадио и со многими ансамблями.

17-Бокал

В исполнении для моего слуха есть пара-тройка неразборчивых слов. Текста стихотворения найти на удалось, но в целом вроде бы всё понятно. Текст, приведенный ниже, воспринят на слух с моими домыслами :-).

Бокал
Прочь черные печальные мечтанья,
Минуты радости лови,
Безумностей, очарованья
Вина и неги и любви.

Живи себе для наслажденья
Пока огонь горит в твоей крови.
Измученный и от веселья
Ты отдохнешь в объятиях любви.

В одной руке с вином златая чаша,
Красавицу свою ласкай другой.
И всё забудь, что младость наша
И наша жизнь летит стрелой.

Не прерывай минуты упоенья,
Не покидай чарующий пиал.
Исчерпывай минуты наслажденья
До дна – и вдребезги бокал!
* * *

А теперь вспомним молодость, это совсем нетрудно, ведь это было так недавно. Популярная студенческая песня, появившаяся где-то аж в сороковых годах 19 века. Называется она «По рюмочке, по маленькой». Её относительно недавно восстановил на эстраде советский и российский певец, актёр, музыкант и композитор Народный артист России Александр Николаевич Буйнов (1950). Буйнов выступал в разных ансамблях, с 1989 года выступает с собственной группой «Чао». В 2005 году подписал «Письмо в поддержку приговора бывшим руководителям „ЮКОСа“». В начале 2011 года заявил, что стыдится этого поступка. Александр Буйнов выпустил 16 сольных дисков.

По рюмочке, по маленькой.
Когда студент на свет родился,
То разошлися небеса,
Оттуда выпала бутылка
И раздалися голоса:

Припев:
По рюмочке, по маленькой налей, налей, налей,
По рюмочке, по маленькой, чем поят лошадей!
— А я не пью! — Врешь — пьешь!
— Eй-богу, нет! — А бога нет!
Так наливай студент студентке!
Студентки тоже пьют вино,
Непьющие студентки редки —
Они повымерли давно.

Колумб Америку открыл,
Страну для нас совсем чужую.
Дурак! Зачем он не открыл
На на нашей улице пивную!

Припев.

Коперник столько лет трудился,
Чтоб доказать Земли вращенье.
Дурак, он лучше бы напился,
И в этом не было б сомненья.

Припев.

А Ньютон целый век трудился,
Чтоб доказать тел притяженье.
Дурак! Он лучше бы влюбился,
И в этом не было б сомненья.

Припев.

Чарльз Дарвин много лет трудился,
Чтоб доказать происхожденье.
Дурак, он лучше бы женился,
Тогда бы не было б сомненья.

Припев.

А Менделеев век трудился,
Чтоб элементы вставить в клетки.
Дурак! Он лучше б научился
Гнать самогон из табуретки.

Припев.

18-По рюмочке, по маленькой
* * *

У нас с вами в этой выпивательной теме много застольных. Вот ещё одна хорошо вам знакомая в исполнении неповторимой и вечной Клавдии Ивановны Шульженко (1906-1984). Музыка Аркадия (Авраама) Ильича Островского (1914-1967), слова Ольги Яковлевны Фадеевой (1906-1986), настоящая фамилия Кляйнер.

Студенческая застольная.
На весёлый студенческий ужин
Собрались мы сегодня, друзья.
Тост заздравный, конечно, нам нужен,
Без него обойтись здесь нельзя.

Ничего, что вина маловато,
Не беда, если чарка мала.
Эту чарку мы с вами, ребята,
За большие поднимем дела.

Припев:
Пусть дни нашей жизни, как волны, бегут,
Мы знаем, что счастье нас ждёт впереди,
Порукой в том юность, и радостный труд,
И жаркое сердце в груди.

Скоро, скоро, как вольная стая,
Разлетится вся наша семья.
Где мы встретимся снова – не знаю,
Но ведь это неважно, друзья,

Только память вы в сердце храните
О горячности наших бесед,
О возникшей в стенах общежитий
Тесной дружбе студенческих лет.

Припев.

Мы пойдём по широким дорогам,
Пролетят незаметно года,
Все мы станем постарше немного,
У иных отрастёт борода.

Но изменимся мы только внешне,
И собравшись по-прежнему в круг,
Мы друг в друге узнаем, конечно,
Наших юных друзей и подруг.

Припев.

19-Студенческая застольная

Песня эта 1949 года рождения. Сейчас можно только ужасаться ханжеству и идиотизму советских идеологов. За эту чудную песню и Островскому и Федеевой устроили разнос. Как же так, советские студенты чтобы выпивали на вечеринке? Основной докладчик на дискусии “Советская массовая песня и образы нашей современности” в Доме композиторов, 1949 г. музыковед П.И. Апостолов говорил: «… авторы не удосужились изучить быт, психологию советского студенчества, их интересы, думы и стремления, обеднили молодежную тему студенческого товарищества и дружбы».
* * *

Все, конечно же знакомы с романсом «Улица, улица», который часто исполняли популярные басы. А сегодня вы услышите этот романс в необычном, женском исполнении. Слова написаны поэтом 19 века Василием Ивановичем Сиротиным (1830-примерно 1885). Известны и другие его произведения, но это самое знаменитое. Получил Сиротин духовное образование, работал учителем, священнослужителем, чиновником, критически относился ко всему окружающему, прилично пил и нигде не уживался.

Цитата:
«До наших дней дошли лишь осколки его творчества. Многое восстанавливалось современниками по памяти, было опубликовано в отрывках, в прозаических пересказах, как, например, его поэма „На докладе у Сатаны“, известная своим язвительным обличительным для „городского высшего света“ характером. Стихи Сиротина ходили в списках, будоража общество и делая его <Сиротина> опасным в глазах начальства».

Музыка «Улицы, улицы» принадлежит хорошо нам с вами знакомому плодотворнейшему Александру Ивановичу Дюбюку (1812-1897).

А петь будет Елена Зорина, певица и пианистка из Перми, выпускница Пермского музыкального училища, участница группы «Поющие в терновнике». Больше о ней я ничего не знаю.

Улица, улица.
Раз возвращаюсь домой я к себе,
Улица странною кажется мне.
Раз возвращаюсь домой я к себе,
Улица странною кажется мне.

Левая, правая, где сторона?
Улица , улица, ты, брат, пьяна!

И фонари так неясно горят,
Смирно на месте никак не стоят,
Так и мелькают, туда и сюда,
Эх, да вы пьяные все, господа.

Левая, правая, где сторона?
Улица , улица, ты, брат, пьяна!

Ты что за рожи там, месяц, кривишь?
Глазки прищурил, так странно глядишь.
Лишний стаканчик хватил, брат, вина,
Стыдно тебе, ведь уж ты старина!

Левая, правая, где сторона?
Улица , улица, ты, брат, пьяна!

20-Улица, улица
* * *

И ещё одна широко известная студенческая песня про любовь и вино, которую вы, я думаю, давно не слышали, а возможно в эстрадном исполнении и не слышали вовсе. Предполагается, что слова и музыку сочинил Дмитрий Анисимович Богемский (1878-1931) – автор и исполнитель, писатель, журналист, общественный деятель. Издавал в Петербурге в 1910—1917 годах журнал «Граммофонный мир». Сыграл заметную роль в развитии русской грамзаписи и в становлении советского эстрадного искусства.

Петь будет Алексей Юрьевич Мызгин (1958). В 1980 году закончил Уфимский авиационный институт и работал на инженерных и административных должностях на заводах и в учреждениях г. Уфы. Петь начал сколько себя помнит.

Цитата:
“Алексей редкий в нашем городе исполнитель, умеющий из каждой песни сотворить настоящий спектакль. В его в репертуаре великое множество классических бардовских песен. Неисправимый оптимист, пример для подражания, прекрасный исполнитель авторской песни и просто замечательный человек.”

В гареме нежится султан, да, султан,
Ему счастливый жребий дан, жребий дан:
Он может девушек любить.
Хотел бы я султаном быть.
Но он несчастный человек, человек,
Вина не знает целый век, целый век –
Так запретил ему Коран.
Вот почему я не султан.

А в Риме папе сладко жить, сладко жить:
Вино, как воду, можно пить, можно пить,
Он может утонуть в вине.
Вот если б папой быть и мне!
Но он несчастный человек, человек –
Любви не знает целый век, целый век.
Так повелел ему закон –
Вот почему насчастлив он!

А я различий не терплю, не терплю,
Вино и девушек люблю, да, люблю.
Чтобы всё это совместить,
Простым студентом надо быть.
В одной руке держу бокал, да, бокал,
Да так держу, чтоб не упал, не упал,
Другою обнял нежный стан –
Теперь я папа и султан!

Твой поцелуй, душа моя, душа моя,
Султаном делает меня, эх, меня!
Когда же водки я напьюсь,
То папой римским становлюсь!

21-В гареме нежится султан
* * *

В первой части этой концерт-беседы у нас была колхозная заздравная на идиш. Вот ещё одна заздравная на идиш, не колхозная, а общенародная. Исполнитель – Михаил Давидович Александрович (1914-2002), лауреат Сталинской премии второй степени, Заслуженный артист РСФСР. Википедия считает его латвийским и советским певцом. Родился он в небольшом еврейском поселении под Ригой. Возможно не все знают, что Миша Александрович в 1920-е годы приобрёл популярность как вундеркинд, в девятилетнем возрасте гастролируя в городах Восточной Европы и в Германии с исполнением еврейских народных песен на идише, романсов и арий на русском и немецком языках, а также других произведений недетского репертуара, в сопровождении композитора и пианиста О. Д. Строка.

Александрович окончил Латвийскую консерваторию, стажировался в Италии у Б. Джильи.       [Беньямино Джильи (1890-1957) — итальянский оперный певец (тенор) и киноактёр, считается «наследником» Энрико Карузо]

В 1930-е годы Александрович был кантором синагог в Манчестере, Риге и Каунасе. В 1940 году вместе с Латвией оказался в СССР и волей советской власти из кантора превратился в эстрадного певца. И очень популярного. В СССР было выпущено семьдесят пластинок тиражом двадцать два миллиона экземпляров. С 1971 года жил в Израиле, с 1974 года — в США, с 1990 года — в Германии. До конца жизни работал кантором, выступал с сольными концертами на пяти континентах, записывал пластинки и диски. Три четверти века был на сцене. Умер в Мюнхене.

Песня называется «А глезеле ле хаим». Хотя «ле хаим» в точном переводе означает «за жизнь» перевести название песни на русский язык можно вполне как «Стаканчик за здоровье». Автор слов – Борух Берггольц, писавший в 1920–1950-е годы эстрадные песни на идиш. По поводу музыки есть две версии. Одна, что автор – американский композитор Йосиф Румшинский (1881-1956, выходец из России), другая – что песню написал специально для Александровича Лейб Пульвер (1883-1970), музыкант и композитор, музыкальный директор и дирижер ГОСЕТа с 1922 по 1949 год, автор музыки к 42-м спектаклям театра.

Я нашел перевод Ильи Верховского и слегка его подкорректировал. При прослушивании песни на идиш мне было понятно не более процентов 60-ти. В тексте на идиш точно нету «бим-бом-бом», но переводчик Верховский это добавил и мне показалось к месту. Еврейской песне «бим-бом-бом» или даже «тири-бири-бом» не повредит :-). В переводе (даже с моими корректировками :-)!), безусловно есть неуклюжести, но уж как есть.

Стаканчик за здоровье
Нальём заздравный кубок, сегодня можно нам,
Сидим мы все за праздничным столом.
Нальём заздравный себе и всем друзьям,
Чтоб добрым – светлым был наш общий дом.

Нальём заздравный кубок мы все, что здесь сидят.
И каждому отдельно – и всякий будет рад.
Нальём заздравный кубок, искрит бокал вином
И сыновья все выпьют с нами – бим-бом-бом!

Нальём заздравный кубок, и выпьем же тотчас
За счастье и за радость для каждого из нас
Нальём заздравный кубок, за мать и за дитя,
Богаты и счастливы чтоб были, не шутя.

Нальём заздравный кубок, чтоб солнце было всем,
И чёрный день из жизни исчез бы насовсем.
Нальём заздравный кубок прекраснейшим вином
И вместе снова выпьем – бим-бом-бом!!!

22-А глезеле ле хаим
* * *

Випивки было много, я обещал ещё и закуску. Но тут непросто. Нет песен про бычков в томатном соусе, не нашел я песен про селёдку (она упоминается только в одной утесовской песен «Десять дочерей»), почему-то нет песен про солёный огурец. Нет песен про плавленый сырок, нет песен про рукав – популярная закуска в советских подъездах, возможно и в нынешней России, из-за этих вредных западных санкций :-). Про сало есть только короткое стихотворение Пушкина (из поэмы Полтава) – «Тиха украинская ночь, но сало лучше перепрятать» :-).

Поэтому придётся начать с блинов. До сих пор у нас были вино и любовь, а в следующей песне будут блины и любовь. Авторы Марк Марьянович (я о нём рассказывал в прошлый раз) и Оскар Строк (1893-1975). А поёт опять Петр Лещенко.

Блины
Помнишь, как на масляной в Москве
В былые дни пекли блины?
Жирный блин царил на всей земле,
Все от блинов были пьяны.
И хозяйка милою была,
И блины мне вкусные пекла.

Дуня! Люблю твои блины,
Ах, Дуня, твои блины вкусны,
В твоих блинах огонь нежных уст,
Твоих блинов съесть много я берусь.

Дуня! Давай блинов с огня!
Ах, Дуня, целуй сильней меня!
Твой поцелуй разгонит мигом сплин,
Твой поцелуй горяч, как свежий блин!

Масленицы помнишь ли размах?
Ямщик нас быстро к “Яру” мчал.
Жарко было нам с тобой в санях,
Тебя я страстно целовал,
А потом, прогнав сомненья прочь,
Я блины с тобою ел всю ночь.

Дуня! Люблю твои блины,
Ах, Дуня, твои блины вкусны,
В твоих блинах огонь нежных уст,
Твоих блинов съесть много я берусь.

Дуня! Давай блинов с огня!
Ах, Дуня, целуй сильней меня!
Твой поцелуй разгонит мигом сплин,
Твой поцелуй горяч, как свежий блин!

24-Блины
* * *
Отличной закуской всегда была, есть и будет картошка, хоть вареная, хоть жареная, хоть печеная, хоть тушеная, хоть, извините, френч фрайз. В Америке главный картофельный штат – Айдахо. В бывшем СССР своей картошкой была известна Беларусь, отсюда и отличная белорусская народная песня «Бульба». Это полушутливая песня с веселой танцевальной мелодией. Вы услышите её в исполнении не больше не меньше как Хора Национальной академии наук Беларуси. Поверьте, учёные понимают толк в картошке.

Бульба
Гарнi, гарнi бульбу з печы
У торбачку ды на плечы,
Гарнi, гарнi ды нясi,
Скажаш дзякуй, як з’ясi.

Прыпеў:
Трам-там-там, та-ра-та-та-та-та-там,
Скажаш дзякуй, як з’ясi.
Трам-там-там, та-ра-та-та-та-та-там,
Трам-там, цi-рам, та-ра-ра-рам.

Бульбу пякуць, бульбу вараць,
Бульбу ядуць, бульбу хваляць.
З бульбы клёцкi, з бульбы каша,
Прападзi ты доля наша.

Прыпеў:
Трам-там-там, та-ра-та-та-та-та-там,
Вось такая доля наша.
Трам-там-там, та-ра-та-та-та-та-там,
Трам-там, цi-рам, та-ра-ра-рам.

Ай, да туры, растатуры,
Я шляхецкай сам натуры:
Адзiн лапаць, другi бот,
А я шляхцiч, далiбог!

Прыпеў:
Трам-там-там, та-ра-та-та-та-та-там,
А я шляхцiц, далiбог!
Трам-там-там, та-ра-та-та-та-та-там,
Трам-там, цi-рам, та-ра-ра-рам.

25-Бульба
* * *

В качестве закуски несомненно годятся и пироги. Тут свой песенный вклад внесли украинцы своей знаменитой песней «С сыром пироги». В ней, как и в случае с блинами, и пироги и любовь. Главная мораль в самом конце – не променяйте любовь на пироги с сыром. Петь её будет для вас мощный бас Николай Михайлович Марченко, кубанский казак по происхождению, заслуженный артист России, с 1991 года солист Пражской оперы.

С сыром пироги
Ішов казак по стежі,
По межі терени,
І здибав він дівчину,
Що несла пироги.

Ой, чули, чули, чули,
Ой, чули, чули ви,
І здибав він дівчину,
Що несла пироги.

Дівчино ти, голубко,
Чи знаєш мої сни,
Що я тебе кохаю,
Із сиром пироги.

Ой, чули, чули, чули,
Ой, чули, чули ви,
Що я тебе кохаю,
Із сиром пироги.

Дівчино як зочула
Козацькі мрії-сни
Відразу запросила
На свіжі пироги.

Ой, чули, чули, чули,
Ой, чули, чули ви,
Відразу запросила
На свіжі пироги.

І як вони діждались
Щасливої пори –
Дiвча його цiлує,
А вiн їсть пироги.

Ой, чули, чули, чули,
Ой, чули, чули ви,
Дiвча його цiлує,
А вiн їсть пироги.

Та раптом із-за лісу
Взялися вороги
Козак із переляку
Сховався у бур’яни!

Ой, чули, чули, чули,
Ой, чули, чули ви,
Козак із переляку
Сховався у бур’яни!

А то були мисливцi –
Нiякi вороги,
Взяли собі дiвчину,
Iз сиром пироги.

Ой, чули, чули, чули,
Ой, чули, чули ви,
Взяли собі дiвчину,
Iз сиром пироги.

Козак гірко заплакав:
О, люті вороги,
Беріть coбi дiвчину –
Вiддайте пироги.

Ой, чули, чули, люди,
Ой, чули, чули ви,
Беріть coбi дiвчину –
Вiддайте пироги.

Ой, чули, чули, люди,
Ой, чули, чули ви,
Ніколи не міняйте
Любов на пироги.

26-С сыром пироги
* * *

Ну вот, была и русская закуска и белорусская и украинская. А теперь будет и еврейская. Чудная еврейская песня называется «Варничкес». Песня и шутливая и печальная, даже больше печальная, чем шутливая. Как быть бедной девушке если хочется приготовить вареники и может быть даже нашелся бы хороший парень, чтобы угостить, да вот нет ничего в доме – ни соли, ни перца, ни дрожжей, ни масла, ни даже дощечки, чтоб раскатать тесто, ни даже ножика, чтоб тесто нарезать, ни даже чугунка, чтобы всё это сварить? Песня кончается чудным и печальным еврейским юмором – где взять парня, который съел бы вареники, которые девушке не из чего приготовить?

Варничкес  (Идиш)
Гевалд, ву немт мен, ву немт мен, ву немт мен
А локшнбрет аф кацлен ди варничкес?
Он хейвн ун он смалц, ун он фефер, ун он залц,
Ой а локснбрет аф кацен ди варничкес.

Гевалд, ву немт мен, ву немт мен, ву немт мен
А месер аф цу шнайдн ди варничкес?
Он хейвн ун он смалц, ун он фефер, ун он залц.
Ой а месер аф цу снайдн ди варникес.

Гевалд, ву немт мен, ву немт мен, ву немт мен
А тепл аф цу кохн ди варничкес?
Он хейвн ун он смалц, ун он фефер, ун он залц.
Ой а тепл аф цу кохн ди варничкес.

Гевалд, ву немт мен, ву немт мен, ву немт мен
А бохер аф цу есн ди варничкес?
Он хейвн ун он смалц, ун он фефер, ун он залц.
Ой бохер аф цу есн ди варничкес.
Гевалд!

Приблизительный перевод:
Варенички
Ой, где взять мне, где взять мне, где взять мне?
Доску, чтоб раскатать мои варенички?
Без соли и без сыра, без перца и без жира,
Доску, чтоб раскатать мои варенички?

Ой, где взять мне, где взять мне, где взять мне?
Ножик, чтоб нарезать варенички?
Без соли и без сыра, без перца и без жира.
Ножик, чтоб нарезать варенички.

Ой, где взять мне, где взять мне, где взять мне?
Горшок, чтобы сварить мои варенички?
Без соли и без сыра, без перца и без жира.
Горшок, чтобы сварить мои варенички.

Ой, где взять мне, где взять мне, где взять мне?
Ой, парня, чтобы кушал варенички?
Без соли и без сыра, без перца и без жира.
Ой, парня, чтобы кушал варенички.

Записи этой песни есть и в исполнении Михаила Александровича и в исполнении Зиновия Шульмана. Но песня от женского имени и я выбрал для вас Анну Гузик. Хана Янкелевна Гузик (1909–1994), очень известная еврейская советская певица и актриса.

Родилась Хана в семье актеров бродячего еврейского театра (Розалии Фрейлих и Янкеля Гузика). Впервые вышла на сцену в 1921, а в 1924 стала профессиональной актрисой в труппе своего отца: играла на идиш в комедиях и опереттах Аврума Гольдфадена, инсценировках произведений Шолом Алейхема и т.д. В 1932-1935 выступала на русской сцене (Ленинградский, Киевский и Харьковский театры музыкальной комедии). С середины 1930-х Гузик гастролировала по СССР в составе Ленинградского ансамбля Еврейской музкомедии.

В 1939 Анна Гузик стала лауреатом Всесоюзного конкурса артистов эстрады. В годы войны была участником фронтовой эстрадной бригады. Из-за антисемитской кампании, развязанной в СССР в середине 1940-х, гастроли Гузик были ограничены, а после того как в 1967 она отказалась выступить по радио с осуждением израильского правительства, на ее артистическую деятельность практически был наложен запрет. В 1973 Гузик репатриировалась в Израиль. Скончалась 15 марта 1994, в Тель Авиве.

Цитата:
«Высокое мастерство трансформации позволяло актрисе одной разыгрывать пьесы с несколькими ролями: эстрадные композиции «Колдунья» по Гольдфадену, «За праздничным столом» (текст Керлера, музыка Дормана). В репертуаре — еврейские народные песни и танцы, эстрадные фельетоны. В исполнении сочетаются элементы драмы и буффонады, патетики и юмора. Её игра отличается тонкостью нюансировки, выразительностью внешнего рисунка.»

Авторами песни «Варничкес» указываются Л.Вольфсон и Александр Ольшанецкий. О Вольфсоне сведений нет, а об Ольшанецком очень даже есть.
Александр Ольшанецкий (1892-1946) – был знаменитым еврейским композитором и поэтом XX века. Автором множества песен на идиш, в том числе “Майн штетеле Белц”. (Чудная оригинальная берущая за душу мелодия!)

Родился Александр в городке Бельцы в Бессарабии, закончил там гимназию. Пел в хоре мальчиков в синагоге, учился игре на скрипке. 19-летним юношей, против воли родителей, отправился в Одессу, и стал музыкантом в оркестре Одесской оперы. С началом Первой мировой войны был призван в армию, служил дирижером полкового оркестра. С волной российских эмигрантов попал в Харбин, был принят в еврейскую театральную труппу и всерьез увлекся песенным творчеством. В 1922 году Александр Ольшанецкий переселился в США. Тут у него появился свой оркестр, сопровождавший музыкальные спектакли различных театральных трупп, игравших на идиш. Ко многим спектаклям Ольшанецкий сочинял музыку.

27-Варничкес
* * *

И в заключение:

28-Концовка

ВСЕМ БОЛЬШОЕ СПАСИБО!