Бродский

Иосиф Бродский, Поэзия, Музыка

(Часть 1)

Оглядываясь немного назад и заглядывая немного вперёд, мне захотелось сегодня напомнить, а вернее еще раз сформулировать, чем мы с вами занимаемся на наших встречах, которые я назвал концерт-беседами. На этих концерт-беседах мы с вами вникаем в три вида человеческого творчества, три вида искусства – поэзию, музыку и исполнительское мастерство. И познаем мы их в их творческом объединении, которое создаёт вокальные произведения.

Выбирая темы концерт-бесед, я обычно ориентирую каждую из них либо на определенного поэта, либо на определенного композитора, либо на определенного исполнителя. Иногда, правда, я ориентирую концерт-беседу на определенную тематику вокальных произведений, среди которых преимущество отдаю замечательному жанру русского романса.

Я попробую копнуть немного глубже. Что происходит при творческом объединении поэзии и музыки, что происходит при их вазаимодействии? Чем, например вокальное поэтическое произведение лучше, чем просто поэзия? Зачем поэзии музыка? Ведь и поэзия, как мы знаем, вполне может существовать сама по себе и музыка вполне существует сама по себе.

Давайте представим себе ситуацию, что просто существует замечательный поэт Владимир Высоцкий, написавший много произведений отличной гражданской лирики. Некто почитал его стихотворения, сказал друзьям и знакомым, что очень понравилось и порекомендовал им почитать. Возможно какое-то количество друзей и знакомых пойдет в библиотеку, в читальный зал (я, представьте, говорю о времени, когда еще не было компьютеров и интернета), чтобы почитать поэзию Высоцкого и, например, встретил стихотворение «Штрафные батальоны». И почитал такие строчки:

 Штрафные батальоны
Всего лишь час дают на артобстрел.
Всего лишь час пехоте передышки.
Всего лишь час до самых главных дел:
Кому – до ордена, ну, а кому – до “вышки”.

За этот час не пишем ни строки.
Молись богам войны – артиллеристам!
Ведь мы ж не просто так, мы – штрафники.
Нам не писать: “Считайте коммунистом”.

и.т.д

Почитал хороший человек это стихотворение, почитал и несколько других стихотворений этого поэта, подумал «да, и вправду отлично написано», и ушел и, скорее всего, забыл. А может и рассказал нескольким другим, из которых тоже возможно один-два сходят в библиотеку почитать. И тоже забудут.

А вот совсем другая ситуация – поэт Владимир Высоцкий оказался еще и немного композитором и сочинил мелодию к этому стихотворению, к тому же, хотя и не будучи квалифицированным вокалистом, умело с нужными акцентами спел созданную им песню, а в зале собрались сотни желающих послушать и всё им жутко понравились и они запомнили эту песню навсегда, с её превосходным содержанием, с её нехитрой, но очень выразительной музыкой, и со всеми акцентами замечательного поэта, сочинителя музыки и исполнителя Владимира Высоцкого. Вот что сделала музыка и исполнение хотя и с отличной, но ограниченного доступа поэзией.

Я умышленно несколько идеализировал свой пример, чтобы ясно показать, что музыка и исполнение делают поэзию известной гораздо большему числу людей, в гораздо более короткие сроки, чем просто чтение поэзии, что само по себе тоже несомненно важно.

И совсем не обязательно, чтобы музыку к поэзии написал сам поэт, и чтобы сам исполнил песню или романс. Это могут быть во многих случаях совершенно другие люди – создатели музыки и совсем другие люди – исполнители. А когда появляется не один, а много исполнителей созданного произведения, тогда вокальное произведение и его поэзия еще и намного быстрее становится известной большому количеству слушателей, которые вряд ли прочли бы и запомнили эту поэзию без музыки.

Я не думаю, что мои пояснения содержат для вас нечто принципиально новое, мне просто захотелось показать общую картину со всеми её составляющими. Во всей этой картине очень существенным элементом является музыка, которая во многих случаях делает поэзию более доступной в смысле её усвоения и понимания.

Дело в том, что, как все мы знаем, диапазон, сложности поэзии очень велик. Сам по себе вопрос о восприятии и осмыслении трудной для понимания при первом чтении поэзии – непрост. И я не думаю, что для вас сегодня его полностью проясню. Но я поделюсь некоторыми своими соображениями.

И читатели и литературоведы признают, что многие поэтические произведения, например, Блока или Мандельштама, Цветаевой, Пастернака или Бродского при первом чтении очень трудно понять. Почему их, несмотря на это, считают великими поэтами?

Во-первых, потому что у этих же поэтов есть много более понятных, очень мастерских, очень глубоких и превосходных поэтических произведений.

Во-вторых, потому что настоящие поэты тоньше и глубже ощущают мир, чем остальные, и многие сложные поэтические образы трудно передать простыми, разговорными что ли, речевыми языковыми построениями.

В-третьих, потому что многие поэтические произведения требуют не поверхностного, не однократного,а многократного прочтения, определенной общекультурной подготовки и вдумчивого осмысления читателем. (Для нашего с вами поколения да и для последующих поколений «советских» людей ситуация осложнялась еще тем, что в школьной русской литературе нас не знакомили с поэтами, поэзия которых была сложнее, чем Пушкин, Лермонтов, Некрасов.)

Существует, на мой взгляд, вполне обоснованная точка зрения, что поэзия как продукт человеческого творчества находится где-то между вербальной речью и музыкой. У одних поэтов она ближе к вербальной речи, у других ближе к музыке, у третьих где-то посредине. У одного и того же поэта одни произведения могут быть ближе к разговорной речи и прозрачнее, другие ближе к музыке и сложнее.

А сейчас я скажу вам возможно странную вещь – иногда (даже чаще чем иногда) в отсутствии прямолинейной понятности поэзии есть особая прелесть, которую ощущаешь, но тоже не выразишь словами. В этом близость поэзии к музыке.

В.Г.Белинский однажды сказал: «Музыка – душа поэзии. Она делает поэтическое слово более глубоким по смыслу и более легким по восприятию». Я думаю поэтому прослушивание поэзии в сочетании с музыкой, соответствующей её содержанию, помогает усвоению и осмысливанию поэзии.

В большинстве случаев инициатива создания музыкально-поэтического произведения, будь то романс, песня, баллада, принадлежит сочинителю музыки. Поэтому основное авторство отдаётся обычно композитору. Мы говорим и пишем «романс Б.Прозоровского на слова Б.Тимофеева» или «романс С.Рахманинова на слова А.Пушкина». В творческих содружествах поэта и композитора бывает даже, что музыка появляется раньше слов. Много таких случаев было в содружестве Михаила Глинки и Нестора Кукольника. А творческом содружестве А.Пахмутова-Н.Добронравов такое бывало чаще чем наоборот.

А теперь представьте себе насколько наш с вами духовный мир был бы беднее, если бы Глинка никогда не написал музыку к стихотворению Пушкина «Я помню чудное мгновенье». Даже если бы мы и читали просто это стихотворение Пушкина.

Я позволю себе еще несколько минут, чтобы поговорить о роли музыки в жизни людей. Чтобы настроить вас на соответствующую волну, приведу несколько авторитетных цитат:

Музыка – высшее в мире искусство (Лев Толстой, 1828-1910). Существуют, как мы с вами знаем и другие виды искусства: изобразительное, скульптура, архитектура, декоративно-прикладное, сценическое и т.д. Но по мнению Льва Толстого, музыка – высшее.

Величие искусства яснее всего проявляется в музыке (И. В. Гёте, 1749-1832).

Совершенная музыка приводит сердце в точно такое же состояние, какое испытываешь, наслаждаясь присутствием любимого существа, то есть музыка дает, несомненно, самое яркое счастье, какое только возможно на земле (Стендаль, 1783-1842).

Из наслаждений жизни одной любви музыка уступает. Но и любовь — мелодия… (Александр Пушкин, 1799-1837).

Без музыки жизнь была бы ошибкой (Фридрих Ницше, 1844-1900).

Мир – это музыка, к которой надо найти слова! (Борис Пастернак, 1890-1960).

Обратите внимание – это всё не музыканты, а поэты и писатели. (Ф.Ницше, правда был немножко и композитором.) А вот и мнение двух композиторов:

Музыка выше, чем все откровения мудрости и философии (Людвиг ван Бетховен, 1770-1827).

Слова иногда нуждаются в музыке, но музыка не нуждается ни в чем (Эдвард Григ, 1843-1907)

А вот мнение нашей с вами современницы поэтессы (по-моему, очень чудной поэтессы) Юлии Волковой-Арсентьевой:
«…поэты находят слова, прислушиваясь к эоловой арфе своей души, находят, отвлекаясь от всего суетного и возносясь ввысь с хороводом звуков, находят этим звукам имена – и тогда Музыка идёт под руку с Поэзией. Её Величество Музыка никогда не фальшивит, равно как и душа настоящего Поэта, вот почему они – одно целое.»

Эолова арфа – инструмент, звучащий благодаря колеблющему струны ветру. Названа в честь Эола, мифического повелителя ветров. Музыкальным инструментом в строгом смысле слова эолова арфа не является, так как не требует участия музыканта-исполнителя. Состоит из резонатора – узкого деревянного ящика с отверстием, внутри которого натянуты струны. Струны одинаковой длины, но различной толщины и степени натяжения. При слабом дуновении ветра звучание эоловой арфы лёгкое и нежное, при порывах – резкое и громкое. Одна из известнейших в России (если не самая известная) была установлена в середине XIX века в Пятигорске, на горе. Позже была разграблена. (Помните? Россия – страна непойманных воров и вечно будущего счастья) Осталась только беседка в форме ротонды, которую сейчас и называют «Эолова арфа» и куда приводят экскурсии.

На интернете есть интересный и содержательный сайт «Музыка Планеты». Его создатель и автор скрывается за именем Елена_М. Вот что она пишет о музыке:
«Не хочу соперничать с классиками, но позволю высказать свое мнение: Музыка является самым великим даром Господа Бога человечеству после дара Жизни. Великие творения рук человеческих сравнивают с Музыкой: говорят об архитектуре – “застывшая музыка”, о скульптуре – “музыка в камне”. Говорят о великих стихах – “звучат, как музыка”. … И только сама Музыка не нуждается ни в каких сравнениях. Она самоценна и самодостаточна. Это категория такой величины, что не сравнима ни с чем и не сводима ни к чему. Есть только Пространство, Время и Музыка.»

Неутомимый просветитель, пропагандист и проповедник классической музыки Михаил Казиник говорит: «Вообще, музыка — вершина всех искусств. Потому что в ней нет вербальности, нет изобразительного ряда, а есть только обертоновая волна Вселенной, в которой заложены коды бессмертия, коды гениальности, коды человеческого развития…»

Михаил Казиник считает, что если бы все люди приобщились к классической музыке, на земле не было бы никаких конфликтов и никаких кризисов. Я думаю, что он прав, но это вряд ли достижимо в близкой исторической перспективе. (И если начинать, то я начал бы с Ахмадениджада, Ким Чжонг Уна и Путина.)

Хорошо известно, что Альберт Эйнштейн отлично играл на скрипке и фортепиано, всюду возил с собой скрипку и очень любил импровизировать на фортепиано. Он говорил: “Такая импровизация столь же необходима для меня, как и работа. И то и другое позволяет достичь независимости от окружающих”. В одном из частных писем Эйнштейн писал, что если бы не было фуг Баха, то он так и не создал бы теорию относительности. Он навсегда остался горячим поклонником Баха и много лет спустя ответил в своём слегка ироническом стиле на вопрос анкеты, проводившейся одной популярной немецкой газетой: “Что я могу сказать о творчестве Баха? Слушать, играть, любить, почитать и – помалкивать!”.

Сегодня несколько раньше я просил вас представить себе насколько мы все были бы духовно беднее, если бы не существовало музыки к стихотворению Пушкина «Я помню чудное мгновенье». А теперь еще представьте себе насколько наш духовный мир был бы богаче, если бы мы каждый день слушали музыку Баха.

Вы, возможно уже подумали: всё это может и верно, но какое отношение всё это имеет к нашей сегодняшней теме «Иосиф Бродский, Поэзия, Музыка»? Бродский однажды написал:

Каждый пред Богом
наг.
Жалок,
наг
и убог.
В каждой музыке
Бах,
В каждом из нас
Бог.

Как видите, и у Бродского тут и Бах и Бог. И это написано когда Иосифу Бродскому было 18 лет. Он сразу привлек к себе внимание как поэт очень одаренный и глубоко мыслящий. А советская власть жуть как не любила глубоко мыслящих людей. В условиях советской действительности глубокомыслие очень быстро переходит в инакомыслие. А этого допустить никак нельзя. Отсюда принудительное помещение в психиатрическую больницу, отсюда суд и ссылка Бродского якобы за тунеядство, отсюда и полное изгнание поэта из «страны победившего социализма.»

Советская власть была уверена, что она настолько замечательна, что не любить её может только сумасшедший. Поэтому так часто практиковалось помещение инакомыслящих в психиатрические больницы.

Бывает ирония судьбы. Большинство биографий Бродского об этом не упоминает, но одна из них, на сайте, посвященном исключительно поэтам и поэзии (http://scanpoetry.ru/) утверждает, что имя своему сыну родители дали в честь Иосифа Сталина.

Однако на биографии Бродского я сегодня специально останавливаться не буду, она в целом достаточно хорошо известна. Хотя отдельные аспекты биографии будут присутствовать в разных местах. Напомню только, что он родился в 1940 году и умер в 1996, не дожив даже до 56 лет. Для интересующихся – есть сайт “Биографии и Мемуары” и в нем превосходная “Хронология жизни и творчества И.Бродского”, составленная Валентиной Полухиной (1936) при участии Льва Лосева (1937-2009).

Литературоведов, исследующих и интерпретирующих богатое литературное наследие Бродского, по аналогии с пушкинистами я на свой страх и риск обозвал, (на самом деле в шутку) бродскистами. Вот что сказала в беседе с корреспондентом Валентина Полухина, известная бродскистка, доктор филологических наук, профессор Кильского университета (Англия), специалист в области современной русской поэзии, написавшая несколько книг и множество статей об Иосифе Бродском:
«…язык — нечто данное нам свыше, некая субстанция и больше, и глубже, и протяженнее во времени, нежели человек или даже человечество. Вот, допустим, что это огромное живое существо — русский язык — созревает до такого момента, когда ему требуется поэт, который помог бы в совершенной форме зафиксировать современное состояние языка, открыл бы ему дорогу к дальнейшему движению. И этот язык выбирает маленького еврейского мальчика в антисемитской стране, зная, что он пройдет через страдания; вдыхает в него поэзию, зная, что истинный поэт в этой стране либо гибнет, либо подвергается изгнанию. Он дает ему выжить, стать знаменитым и исполнить порученную ему миссию.»

Лев Лосев (хороший поэт, писатель и литератор) в беседе с Дмитрием Быковым:
Б. – Вы лучше многих знали Бродского и постоянно о нем пишете: как, по-вашему, русская поэзия выбралась из-под его влияния или пока остается в его тени?
Л. – Будь она под его влиянием, это было бы чудесно: она была бы темпераментна, разнообразна, интеллектуальна… Но это не влияние, а воровство: интонации, лексики, реалий. Читая эти бесчисленные и неотличимые сочинения, я чувствую Бродского именно обворованным.

В 2002 году в серии «Научная библиотека» коллективом авторов была выпущена книга «Как работает стихотворение Бродского». Вот выдержки из аннотации к этой книге:
«Предмет этой книги — искусство Бродского как творца стихотворений, … на каждом их которых лежит печать авторского индивидуальности. … Исследуются не только характерные для поэта приемы стихосложения, но и такие неожиданные аспекты творчества, как, к примеру, использование приемов музыкальной композиции.»

Вот что писал о поэзии Бродского другой очень хороший поэт Александр Кушнер: «Поражает поэтическая мощь в сочетании с дивной изощренностью, замечательной виртуозностью. Поэзия не стоит на месте, движется, растет, требует от поэта открытий. В ней идет борьба за новую стиховую речь. Сложнейшие речевые конструкции, разветвленный синтаксис, причудливые фразовые периоды опираются у Бродского на стиховую музыку, поддержаны ею. Не вяло текущий лиризм, а высокая лирическая волна, огромная лирическая масса под большим напором. На своем пути она захватывает самые неожиданные темы и лексические пласты.»

Еще одна бродскистка – специалист по русскому языку и литературный критик Ольга Глазунова в статье «Парадоксы восприятия поэзии Иосифа Бродского» писала «Стихотворения Бродского эмиграционного периода чрезвычайно сложны для понимания. Непривычный образный мир, усложненный синтаксис, обилие пропусков и намеков на неведомые события существенно затрудняют работу читателя. Однако из этого вовсе не следует, что его поэзия не может быть воспринята. Тем более что по предельной концентрации чувств, по заложенному в стихах эмоциональному заряду и способности отражать окружающий мир на пределе человеческих возможностей, лирика Бродского – типично русская лирика. А для того чтобы она стала доступной, не остается ничего другого, как проводить дополнительные исследования, шаг за шагом восполняя пробелы, раскрывая значение каждого образа, выявляя глубинный подтекст, который скрывается за внешней противоречивостью поэтического языка Бродского.»

Один из самых энергичных пропагандистов классической музыки и других видов искусств, включая поэзию, Михаил Казиник, всерьез считает, что большинство людей вообще не умеет вдумчиво читать поэзию, что на самом деле в поэзии закючено намного больше, чем воспринимается при поверхностном прочтении, что мы не умеем читать даже Пушкина, романс в стихах которого «Евгений Онегин» является, по мнению Казиника, одним из самых не пОнятых произведений Пушкина.

Я уже выше заметил, что музыка помогает не только донести поэзию до массового слушателя и читателя, но и глубже вникнуть в саму сущность поэзии. И вот теперь мы вплотную подошли к нашей сегодняшней теме, где мы познакомимся с положенной на музыку поэзией Иосифа Бродского.

Начнем мы со стихотворения, которое поэт назвал «Романс», музыку к которому написала Елена Фролова, она же и споёт. Елена Фролова (1969) – певица, композитор и поэт. Создает музыку и исполняет песни на стихи многих знаменитых поэтов и на свои собственные. За 25 лет творческой деятельности ею сочинено более 700 музыкальных композиций. В её исполнительском репертуаре около 1300 песен и романсов.

Романс
Ах, улыбнись, ах, улыбнись, вослед махни рукой
Недалеко за цинковой рекой,
Ах, улыбнись, в оставленных домах,
Я различу на улицах твой взмах.
Недалеко за цинковой рекой
Где стекла дребезжат наперебой,
И в полдень нагреваются мосты,
Тебе уже не покупать цветы.
Ах, улыбнись, в оставленных домах,
Где ты живешь средь вороха бумаг
И запаха увянувших цветов,
Мне не найти оставленных следов.
Я различу на улицах твой взмах.
Как хорошо в оставленных домах
Любить одних и находить других.
Из комнат бесконечно дорогих,
Любовью умолкающей дыша,
Навек уйти, куда-нибудь спеша.
Ах, улыбнись, ах, улыбнись, вослед махни рукой.
Когда на миг все люди замолчат,
Недалеко за цинковой рекой
Твои шаги на целый мир звучат.
Останься на нагревшемся мосту,
Роняй цветы в ночную пустоту,
Когда река, блестя из темноты,
Всю ночь несет в Голландию цветы.
1961

Если вы меня спросите о чем это стихотворение, то я окажусь в несколько затруднительном положении, но я расскажу вам о своих впечатлениях, которые, возможно, окажутся близкими к вашим впечатлениям. Стихотворение это немного о расставании и немного об оптимизме. Немного о любви и немного о печали. О любви ушедшей, видимо кратковременной, поэт нашел замечательный эпитет -”умолкающей” любви. Не очень ясно кому адресуется повелительное наклонение “Ах, улыбнись, вослед махни рукой”, но видимо к кому-то конкретному, потому что он пишет “где ты живешь средь вороха бумаг”. И еще это стихотворение немного о вечности, образ “цинковой” реки, несущей цветы.

В целом, стихотворение передает неоднозначное настроение поэта, вызванное каким-то событием или воспоминанием о нём. Что-то же заставило поэта взять листок бумаги!

Теперь представьте, что мы с вами вместо стихотворения прослушали трехминутную фортепианную пьесу и вы меня спросили «О чем это произведение?». Я бы оказался в еще более затруднительном положении, отнесся бы с уважением к вашему вопросу, но попросил бы дополнительное время прослушать ешё раз пять-шесть. А после этого поделился бы с вами своими впечатлениями, ощущениями, размышлениями. Я бы сказал что-нибудь о замеченных мной отдельных темах и музыкальных фразах, какие они передают настроение и что-нибудь в этом роде. Это могли бы быть героические или романтические темы, печальные или оптимистические и тому подобное. Но мои ощущения, впечатления, размышления могли бы не совпасть с мнением другого слушателя.

В своей Нобелевской лекции Иосиф Бродский, в частности, сказал: “Пишущий стихотворение пишет его потому, что язык ему подсказывает или просто диктует следующую строчку. Начиная стихотворения, поэт, как правило, не знает, чем оно кончится, и порой оказывается очень удивлен тем, что получилось, ибо часто получается лучше, чем он предполагал, часто мысль его заходит дальше, чем он расчитывал.”

Но вернемся к нашему стихотворению «Романс» и послушаем музыкальную и исполнительскую интерпретацию этого стихотворения Еленой Фроловой.

Романс-Фролова Е.
* * *

Следующее вокальное произведение называется «Бог сохраняет всё». И.Бродский написал это стихотворение на столетие со дня рождения Анны Ахматовой (1889-1966), с которой он был дружески-поэтически знаком и которая одной из первых распознала его большой поэтический талант. Музыку к стихотворению написала певица и композитор Елена Янгфельд-Якубович.

Пару слов о Елене Янгфельд. Бывшая россиянка. Её судьба вот уже 25 лет связана со Швецией. Она живет в Стокгольме с мужем, известным шведским славистом, писателем и переводчиком Бенгтом Янгфельдтом и двумя дочерьми. Она была знакома с Иосифом Бродским, и в одном из интервью после концерта в России её спросили:

– А как вы познакомились с Бродским?

– Коллега Бенгта, профессор Уппсальского университета, пригласил Бродского читать лекции. А меня – петь перед студентами песни на его стихи. Нас посадили за один стол. Тогда мне показалось, что я не произвела на него никакого впечатления. Возникло ощущение, что Бродский говорит “сквозь меня”. Потом, узнав его лучше, поняла, что Иосиф всегда вел себя так с малознакомыми людьми. Он либо вас принимал, либо нет. Вдруг он спросил: “А что вы собираетесь здесь делать?” Бормочу: “Меня попросили петь…” – “А что вы поете? ” – “Стихи”. – “Да, знавал я одного такого певца, после его “исполнения” голову ему разбил гитарой”. Представляете? Но во время выступления я взглянула на Бродского – он одобрительно улыбался и поднял большой палец вверх… После концерта подошел, предложил спеть дуэтом “Таганку”. Пел он громко и лихо. Потом я пригласила Иосифа к нам в дом, Бенгт показал ему свои переводы, читал Маяковского по-шведски. Мы нашли общих знакомых. К счастью, это были люди, которых Иосиф очень ценил.

Бог сохраняет всё (На 100-летие А.Ахматовой)
Бог сохраняет всё,
Страницу и огонь, зерно и жернова,
секиры острие и усеченный волос -
Бог сохраняет все; особенно – слова
прощенья и любви, как собственный свой голос.
В них бьется рваный пульс, в них слышен костный хруст,
и заступ в них стучит; ровны и глуховаты,
затем что жизнь – одна, они из смертных уст
звучат отчетливей, чем из надмирной ваты.
Великая душа, поклон через моря
за то, что их нашла, – тебе и части тленной,
что спит в родной земле, тебе благодаря
обретшей речи дар в глухонемой вселенной.
1989

Бог сохраняет всё-Янгфельд Е.
* * *

Название следующей песни на стихи И.Бродского «Колечко». Музыку написал Виктор Берковский (1932-2005) — советский и российский учёный, композитор, бард. Кандидат технических наук. Практически всю жизнь наряду с преподавательской и научной работой Виктор Берковский сочинял музыку, являясь одним из ярчайших представителей жанра авторской песни. Он автор более 200 песен. В соавторстве с Сергеем Никитиным Берковский писал музыку к театральным спектаклям, кинофильмам и радиоспектаклям. Исполнит песню Полина Агуреева (1976) — российская актриса театра и кино, исполнительница романсов, лауреат Государственной премии России. По происхождению донская казачка.

Цитата: «Актёрскую манеру Агуреевой, по мнению критиков, характеризуют дар проникать в другие эпохи, способность творить в разнообразных амплуа, незаурядные вокальные данные, пластичность, ненаигранная трепетность, лиризм и волнующий эротизм.»
Колечко
“Пролитую слезу
из будущего принесу,
вставлю ее в колечко.
Будешь гулять одна,
надевай его на
безымянный, конечно”.
“Ах, у других мужья,
перстеньки из рыжья,
серьги из перламутра.
А у меня — слеза,
жидкая бирюза,
просыхает под утро”.
“Носи перстенек, пока
виден издалека;
потом другой подберется.
А надоест хранить,
Будет, что уронить
ночью на дно колодца”.

Колечко-Агуреева П.
* * *

Следующая песня называется «Колыбельная». Автор музыки Леонид Марголин (1957) — российский музыкант-мультиинструменталист, композитор, аранжировщик. Выпустил несколько альбомов на стихи разных поэтов. С 1998 года — бессменный аранжировщик и аккомпаниатор барда и исполнителя Олега Митяева, который и исполнит эту песню.

Колыбельная
Зимний вечер лампу жжет,
день от ночи стережет.
Белый лист и желтый свет
отмывают мозг от бед.
Опуская пальцы рук,
словно в таз, в бесшумный круг,
отбеляя пальцы впрок
для десятка темных строк.
Лампа даст мне закурить,
буду щеки лампой брить
и стирать рубашку в ней
еженощно сотню дней.
Зимний вечер лампу жжет,
вены рук моих стрижет.
Зимний вечер лампу жжет.
На конюшне лошадь ржет.
1964

Колыбельная-Митяев О.
* * *

Следующая запись, которую вы услышите, была и задумана Бродским как песенка, она так и называется «Песенка о свободе (Булату Окуджаве)». Очень “проникновенно-политическое” стихотвоорение. А положил это стихотворение на музыку плодовитый автор-исполнитель Александр Матюхин (1947), экономист, живущий в СПб. Он положил на музыку, спел и записал несколько сот стихотворений русских и зарубежных поэтов.

Я, пожалуй, его сначала прочту.

Песенка о свободе (Булату Окуджаве)
Ах, свобода, ах, свобода.
Ты — пятое время года.
Ты — листик на ветке ели.
Ты — восьмой день недели.
Ах, свобода, ах, свобода.
У меня одна забота:
почему на свете нет завода,
где бы делалась свобода?
Даже если, как считал ученый,
ее делают из буквы черной,
не хватает нам бумаги белой.
Нет свободы, как ее ни делай.
Почему летает в небе птичка?
У нее, наверно, есть привычка.
Почему на свете нет завода,
где бы делалась свобода?
Даже если, как считал философ,
ее делают из нас, отбросов,
не хватает равенства и братства,
чтобы в камере одной собраться.
Почему не тонет в море рыбка?
Может быть, произошла ошибка?
Отчего, что птичке с рыбкой можно,
для простого человека сложно?
Ах, свобода, ах, свобода.
На тебя не наступает мода.
В чем гуляли мы и в чем сидели,
мы бы сняли и тебя надели.
Почему у дождевой у тучки
есть куда податься от могучей кучки?
Почему на свете нет завода,
где бы делалась свобода?
Ах, свобода, ах, свобода.
У тебя своя погода.
У тебя — капризный климат.
Ты наступишь, но тебя не примут.
1965

Последняя строка – сбывшееся пророчество Бродского, что мы и видим в современной России.

Песенка о свободе-Матюхин А.
* * *

Следующее стихотворение, которое вы услышите с музыкой и исполнением Николая Якимова, Бродский назвал просто «Лирика». Поэтическая зарисовка определенного настроения, полушуточные размышления о том, что случится через два года. Написано в 1959 году, летом которого Иосиф Бродский («тунеядец» по определению суда) работал в экспедиции в Восточной Сибири.

Николай Якимов,по образованию инженер-механик, с 1985 года и по настоящее время профессионально связан с театром. Автор музыки к многим спектаклям. Играет на нескольких музыкальных инструментах. Написал около 20 песен на свои стихи и более 250 — на чужие, в том числе многих поэтов Серебряного века. Гастролирует с сольными авторскими концертами. Написал 24 песни на стихи Бродского.

Лирика
Через два года
высохнут акации,
упадут акции,
поднимутся налоги.
Через два года
увеличится радиация.
Через два года.
Через два года.
Через два года
истреплются костюмы,
перемелем истины,
переменим моды.
Через два года
износятся юноши.
Через два года.
Через два года.
Через два года
поломаю шею,
поломаю руки,
разобью морду.
Через два года
мы с тобой поженимся.
Через два года.
Через два года.
1959

Лирика-Якимов Н.
* * *

А вот прелестная поэтическая зарисовка – стихотворение «Зимним вечером на сеновале», положенное на музыку уже знакомой вам Еленой Фроловой. Песне она дала название «Мотылек». Её включила в свой концертный репертуар Елена Камбурова, которую вы и услышите.

Мотылёк
Снег сено запорошил
сквозь щели под потолком.
Я сено разворошил
я встретился с мотыльком.
Мотылек, мотылек,
от смерти себя сберег,
забрался на сеновал.
Выжил, зазимовал.
Выбрался и глядит,
как «летучая мышь» чадит,
как ярко освещена
бревенчатая стена.
Приблизив его к лицу,
я вижу его пыльцу
отчетливей, чем огонь,
чем собственную ладонь.
Среди вечерней мглы
мы тут совсем одни.
И пальцы мои теплы,
как июльские дни.
1965

Мотылёк-Камбурова Е.
* * *

Следующее стихотворение Бродского – одно из самых знаменитых. Бродский назвал его «Стансы», но это название не отражает содержания, а только поэтическую форму. Поэтому стихотворение более известно по первой строчке – «Ни страны ни погоста». К нему создано много музыкальных вариантов, но несомненно самый красивый и к тому же замечательно исполненный принадлежит Злате Раздолиной, профессиональному композитору, американо-израильскому автору-исполнителю. Выпустила 8 альбомов с песнями на стихи многих поэтов.

Ни страны, ни погоста
не хочу выбирать.
На Васильевский остров
я приду умирать.
Твой фасад темно-синий
я впотьмах не найду.
между выцветших линий
на асфальт упаду.
И душа, неустанно
поспешая во тьму,
промелькнет над мостами
в петроградском дыму,
и апрельская морось,
над затылком снежок,
и услышу я голос:
— До свиданья, дружок.
И увижу две жизни
далеко за рекой,
к равнодушной отчизне
прижимаясь щекой,
— словно девочки-сестры
из непрожитых лет,
выбегая на остров,
машут мальчику вслед.
1962

Ни страны, ни погоста-Раздолина З.
* * *

Следующее красивое, немножко философское стихотворение Бродского является третьей главой очень коротенькой поэмки Бродского «Три главы». Музыку написал Александр Мирзаян (1945), который песни пишет с 1969 года на свои стихи и стихи профессиональных поэтов. На стихи Бродского Мирзаян написал около 20 песен. Песня называется «Ничто не стоит сожалений». Исполнит песню малоизвестный бард Александр Шиханов.

Ничто не стоит сожалений,
люби, люби, а все одно -
знакомств, побед и поражений
нам переставить не дано.
И вот весна. Ступать обратно
за черно-белые дворы,
где на железные ограды
ложатся легкие стволы.
И жизнь уходит в переулки,
как обедневшая семья,
дворов открытые шкатулки
хранят следы небытия.
Зайди в подъезд неосвещенный
и вытри слезы и опять
смотри, смотри, как возмущенный
Борей все гонит воды вспять.
Куда ж идти? Вот ряд оконный,
здесь все узнают, все поймут.
Слова восторженных знакомых -
вот он, спасительный приют.
Но ты возьми другую радость:
вот так – идти по мостовой
и все смотреть, как безвозвратность
тихонько едет за тобой,
все так же едет за тобой…
1961
(Борей в греческой мифологии олицетворение северного бурного ветра.)

Ничто не стоит сожалений-Шиханов А.
* * *

А вот песня «Пилигримы», которую в годы нашей молодости мы негромко пели в дружеских компаниях после третьей рюмки. Это заметно отличалось от директив последнего съезда партии. Кое-что в тексте было непонятно для комсомольцев, но все-таки… Музыка Клячкина. Евгений Клячкин (1934-1994), напомню, талантливый советский и израильский поэт, бард, эстрадный артист. Вот цитата из книги Александра Городницкого «У Геркулесовых столбов… Моя кругосветная жизнь», издание 2011 года (источник подсказан мне Марком Неменманом):

В начале марта 1964 года, когда в Ленинграде проходил позорный процесс над Иосифом Бродским, Евгений Клячкин на концерте в клубе «Восток» заявил, что посвящает свое выступление любимому им поэту Бродскому. … сразу же после этого выступления имя Клячкина надолго попало в «черные списки» и концерты его были настрого запрещены. … Появившиеся в то глухое безвременье песни Клячкина на стихи Бродского … послужили великому делу приобщения к истинной поэзии людей, от нее далеких. Дело, видимо, прежде всего в чутком поэтическом слухе Евгения Клячкина, его редкой музыкальной одаренности, давшей возможность извлечь для слухового восприятия внутреннюю сложную, но гармоничную мелодию стихов Бродского, во всей их многоплановой полифонии.

Как видите, Александр Городницкий подтвердил мои мысли о приобщения к поэзии с помощью музыки, хотя возможно и высказал их раньше меня. Было несколько случаев, когда у меня заимствовали идеи до того как они у меня появлялись :-).

Евгений Клячкин погиб во время купания в Средиземном море – у него остановилось сердце. Песню «Пилигримы» вы услышите в его исполнении.

Пилигримы
Мимо ристалищ и капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
1958

Пилигримы-Клячкин Е.
* * *

Следующая песня, как и соответствующее стихотворение, называется «Письмо». Трогательная, умная и талантливая любовная лирика. И музыка и исполнение принадлежат вокально-инструментальной группе «Сплин» из СПб, созданной в 1994 году. Бессменный руководитель и ведущий исполнитель Александр Васильев (1969).

Я, пожалуй, сначала стихотворение вам прочту.

Письмо
Мне жаль что тебя не застал летний ливень
В июльскую ночь на Балтийском заливе
Не видела ты волшебства этих линий.
Волна, до которой приятно коснуться руками,
Песок, на котором рассыпаны камни,
Пейзаж, не меняющийся здесь веками.
Мне жаль, что мы снова не сядем на поезд,
Который пройдёт часовой этот пояс
По стрелке, которую тянет на полюс.
Что не отразит в том купе вечеринку
Окно, где всё время меняют картинку,
И мы не проснёмся наутро в обнимку.
Поздно ночью через все запятые дошёл наконец до точки.
Адрес, почта, – не волнуйся я не посвящу тебе больше не строчки.
Тихо, звуки по ночам до меня долетают редко.
Пляшут буквы, я пишу и не жду никогда ответа.
Мысли-рифмы, свет, остался, остался звук, остальное стёрлось.
Гаснут цифры, я звонил, чтобы просто услышать голос.
Всадник замер, замер всадник, реке стало тесно в русле.
Кромки-грани, я люблю не нуждаясь в ответном чувстве.

Письмо-Васильев А.
* * *

А вот песня, которую вполне можно считать романсом. Летом 1975 года Бродский был в Мексике на писательском конгрессе и посетил интересные места. Написал на мексиканские темы много стихотворений и, в частности небольшой цикл «Мексиканский романсеро». Стихотворение для следующей песни взято из этого цикла. Музыку написала Евгения Логвинова и дала песне название «Пока ты была со мною». Евгения Логвинова – автор и исполнитель, театральный композитор и аранжировщик, по образованию пианист и преподаватель музыкально-теоретических дисциплин. В этом стихотворении обстановка мексиканская, а мысли поэта совсем далеко – в воспоминаниях о любимой женщине. В каждой четыхстрочной поэтической строфе первые две строчки – Мексика, а следующие две взяты в скобки. Это мысли. Послушайте какие.

Пока ты была со мною.
Сад громоздит листву и
не выдает нас зною.
(Я не знал, что существую,
пока ты была со мною.)
Площадь. Фонтан с рябою
нимфою. Скаты кровель.
(Покуда я был с тобою,
я видел все вещи в профиль.)
Райские кущи с адом
голосов за спиною.
(Кто был все время рядом,
пока ты была со мною?)
Ночь с багровой луною,
как сургуч на конверте.
(Пока ты была со мною,
я не боялся смерти.)
1975

Ни до ни после Бродского я не встречал такого проникновенного выражения всеохватывающей любви, чем “пока ты была со мною, я не боялся смерти”. Можно большим количеством самых замечательных слов объясняться в любви, превознося качества возлюбленной, а можно написать всего две поэтических строки:
…пока ты была со мною,
я не боялся смерти.

Пока ты была со мною-Логвинова Е.
* * *

Следующая песня «Проплывают облака» названа по началу текста раннего, но уже очень зрелого, стихотворения, в котором слова «проплывают облака» являются как бы рефреном. Содержание довольно философское, с одной стороны о радости жизни, с другой – о том, что всё преходяще. Тема не новая, но каждый художник придаёт ей свои оттенки. У меня есть основания предположить, что тема и связь с облаками были навеяны популярной и жизнерадостной пионерской песней тех лет «Чайка крыльями машет», в которой рефрен начинался словами «Плывут, плывут, плывут над нами облака».

Автор музыки опять Елена Фролова, а исполняет Ольга Фролова, о которой мне практически ничего мне неизвестно.

Проплывают облака
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над серебряными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
“Проплывают облака, проплывают облака и гаснут…” –
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
“Проплывают облака…” — это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все — биение, все — дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью…
“Проплывают облака…” — это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасшие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961

Проплывают облака-Фролова О.
* * *

Следующее превращенное в песню стихотворение Бродского – это уже относительно поздний Бродский, это 1987 год. И поэтическое построение более сложное. Бродский посвятил трехчастное стихотворение «Багатель» своему близкому другу Елизавете Леонской (1945), пианистке из «ближнего круга Рихтера», с 1978 года живет в Вене. Уже не одно десятилетие Елизавета Леонская входит в число самых прославленных пианистов современности. На последнем сборнике стихов, вышедшем в Америке, Бродский написал шутливое посвящение:

Дарю стихи Елизавете,
Пускай простит меня за эти
Стихи, как я, в душе рыча,
Петра простил ей, Ильича.

Дело в том, что Иосиф Бродский ужасно не любил музыку Чайковского. Скрипачка Алла Арановская, первая скрипка из струнного квартета, рассказывала, как Бродский встал и демонстративно вышел из зала посреди своего поэтического вечера, как только приглашенный туда квартет заиграл что-то из Чайковского. А Елизавета Леонская рассказывала, что он простил её за исполнение Чайковского, хотя слушать и не приходил. В одном из интервью она сказала: «Когда он слышал Чайковского, он действительно рычал… Он ничего не имел лично против Чайковского. Это просто была не его музыка. У него была другая музыка, которую он очень любил: Гайдн, Перселл, Бах.»

(Перселл – английский композитор 17 века.)

Музыку Бродский действительно любил. Однажды он написал «Я часто думаю, насколько все бессмысленно — за двумя-тремя исключениями: писать, слушать музыку, пытаться думать.» Т.е. слушать музыку Иосиф Бродский явно любил – но не Чайковского.

Возвращаясь к стихотворению, положенному на музыку – это третья часть из трехстишия «Багатель», песня названа по первой строке «Разрастаясь как мысль». Автор музыки – Анна Гринберг, бард, автор-песенник, пишет песни на свои слова и на стихи поэтов-классиков и современников. Живёт в штате Нью-Джерси, США. Выступает с персональными концертами в разных штатах и в Израиле. Возглавляет добровольческую группу «Support Israel!» в Нью-Джерси, которая собирает средства в помощь пострадавшим от террора в Израиле, и доставляет их непосредственно семьям погибших или раненых, минуя официальные инстанции. Анна Гринберг и исполнит эту песню.

Разрастаясь как мысль облаков о себе в синеве,

время жизни, стремясь отделиться от времени смерти,
обращается к звуку, к его серебру в соловье,
центробежной иглой разгоняя масштаб круговерти.
Так творятся миры, ибо радиус, подвиги чьи
в захолустных садах созерцаемы выцветшей осью,
руку бросившем пальцем на слух подбирает ключи
к бытию вне себя, в просторечьи — к его безголосью.
Так лучи подбирают пространство; так пальцы слепца
неспособны отдернуть себя, слыша крик “Осторожней!”
Освещенная вещь обрастает чертами лица.
Чем пластинка черней, тем ее доиграть невозможней.
1987

Здесь точный или даже приблизительный смысл стихотворения выразить обыденными словами вряд ли удастся. Остаётся принять общее ощущение полутекста/полумузыки. Ясно, что стихотворение о музыке: “время жизни, обращается к звуку, к его серебру в соловье…”, “руку бросившем пальцем на слух подбирает ключи к бытию вне себя…”. К тому же мы знаем, что оно посвящено пианистке и называется «Багатель». <Багатель (фр. bagatelle — безделица) — это небольшая, лёгкая в исполнении музыкальная пьеса, главным образом для фортепиано.>

Разрастаясь как мысль-Гринберг А.
* * *

Иосиф Бродский, Поэзия, Музыка

(Часть 2)

Мы продолжим сегодня знакомство с творчеством знаменитейшего русскоязычного поэта 20 века Иосифа Бродского, слушая вокальные произведения на его стихи. Создание этих многочисленных вокальных произведений – подтверждение популярности поэта как в современной России так и за рубежом.

А начну я с краткого отчета об одном эстрадно-концертном представлении, созданном, видимо, года четыре назад:

«Четырнадцать песен на стихи великого русского поэта были исполнены вчера на сцене амфитеатра Московского Еврейского Общинного центра народным артистом Украины Георгием Мельским. «Мост к Бродскому» — уникальная в своем роде концерт-встреча, вел которую заслуженный деятель искусств России режиссер, поэт Григорий Кантор.

Что же сказать об этом вечере… Не знаю… Надо, наверное, что-то писать и рассказывать о том, как и что творилось вчера в нашем концертном зале… А не хочется… Но зато есть огромное желание сказать спасибо за гениальный вечер. Спасибо за новый неожиданный взгляд на творчество Иосифа Бродского, за ту любовь к гению поэта и к его стихам, которая была выплеснута на зрителей, пришедших вчера на эту встречу.

И если после вчерашнего вечера кому-то захотелось перечитать, передумать, снова пережить и перечувствовать поэзию Бродского, значит организаторы добились поставленной цели…

Георгий Мельский, будучи бесспорно талантливейшим актером, ничего не играл на сцене. Это был просто выплеск обнаженных эмоций чьей-то прожитой жизни и попытка открыть людям наследие — живую и дышащую поэзию Иосифа Бродского.

Это были не просто стихи, это было потрясающее шоу… Как же бесподобно ложится поэзия Бродского на музыку! В течение вечера звучали песни или стихи я не знаю, как назвать этот жанр, но он безумно хорош. Он дает новое звучание, дает возможность взглянуть на сложную, на первый взгляд, поэзию Бродского с другой стороны. Услышать и понять, что за каждой прочитанной или пропетой строчкой стоит целая жизнь… Такая жизнь, каких мало.

«Что сказать мне о жизни,
Что казалась длинной,
Только с горем я чувствую
Солидарность,
Но пока мне рот не забили глиной,
Из него раздаваться будет
Лишь благодарность…»

«Мост к Бродскому» как же точно это название! Ведь он действительно был перекинут. И дело даже не в том, что в зале почти чувствовалось присутствие великого поэта, а в том, что многие сердца … после этого вечера забились чуть чаще, что люди задумались об этих рвущихся сквозь душу строчках, а значит, возможно, чей-то жизненный путь стал после этого чище и правильнее.

После просмотра программы писатель с мировым именем Давид Маркиш дал очень точную оценку увиденному: «…Георгий Мельский своим исполнением помогает нам погрузиться в космическую бездонность поэзии Иосифа Бродского. … положенные на музыку и спетые стихи обретают новую прекрасную жизнь».

Эта экспериментальная программа с огромным успехом прошла во Франкфурте и Нью-Йорке; впервые полная версия была представлена в Москве в Центре искусств.»

Насколько я понял из некоторых поисков на интернете, этот концерт-спектакль исполнялся за последние годы во многих городах России и за рубежом. Одну запись из этого эстрадного события мне удалось найти, и вы её услышите несколько позже.

А теперь мы продолжим слушать вокальные произведения на стихи Иосифа Бродского.

Стихотворение «Рождественский романс» конца 1961 года оказалось очень популярным у сочинителей музыки, для него создано свыше 20-ти музыкальных вариантов.

Стихотворение посвящено Евгению Рейну. Поэт Евгений Рейн – друг Бродского, один из четверых поэтов (Иосиф Бродский, Дмитрий Бобышев, Анатолий Найман, Евгений Рейн) из близкого окружения Анны Ахматовой конца пятидесятых — начала шестидесятых годов. Евгений Рейн попрежнему хранит рукопись Бродского с его посвящением. Я сначала прочту стихотворение:

Рождественский романс
Плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из Александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.
Плывет в тоске необьяснимой
пчелиный хор сомнамбул, пьяниц.
В ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на Ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
Плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый.
Полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.
Плывет во мгле замоскворецкой,
плывет в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под Новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.
Плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.
Твой Новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.
1961

И еше прочту вам несколько строк из литературного анализа этого стихотворения:

«В “Рождественском романсе” есть обаяние недоговоренности, прелесть недосказанности. … первый стих “Плывет в тоске необъяснимой”, чуть варьируясь, … втягивает в свое движение приметы и реалии московской жизни (Александровский сад, Ордынка), которые сочетаются с намеками на биографические обстоятельства (на Ордынке часто останавливалась Ахматова…) и загадочно-фантастическими деталями (“И мертвецы стоят в обнимку / с особняками”; “Полночный поезд новобрачный / плывет в тоске необъяснимой”). В таинственном московском предновогоднем вечере проплывают, как на картинах Марка Шагала, около десятка персонажей, связанных между собой только воображением поэта… В “Рождественском романсе” тонко передано настроение рубежа, обычно связанное с Рождеством и Новым годом, когда сливаются до неразличимости грусть и веселье, прощание с прошлым и надежда на будущее.»

Послушайте вариант, артиста театра и кино, автора-исполнителя, Заслуженного артиста России Игоря Карташева (1960). Он же и исполнитель.

Рождественский романс-Карташев И.

Я вам предложу для сопоставления еще один музыкальный вариант, кторый мне показался вполне достойным – это вариант Виктора Попова (1959), автора музыки и исполнителя песен на стихи многих поэтов. Четыре песни он написал на стихи Бродского. Выпустил 10 альбомов с записями песен. По профессии театральный режиссер. Он же и исполнит «Рождественский романс» на слова Бродского.

Рождественский романс-Попов В. 
* * *

Вот еще одно раннее стихотворение без названия, которое начинается строчкой «Теперь всё чаще чувствую усталость». Философская лирика. Поэтические размышления о себе, о своей душе, которая как бы представляется поэту птицей. И он задаёт птице-душе вопрос «Скажи, душа, как выглядела жизнь, как выглядела с птичьего полета?»

Музыка и исполнение Валерия Каминского (1958). Сочинять стихи, и петь их под гитару начал в 1978. В 1988 забросил стихи, музыку и гитару и 12 лет занимался бизнесом. В 2000 году опять переключился на стихи и мелодии. С тех пор записал четыре диска песен на свои и чужие стихи. Три песни на стихи Бродского.

Теперь все чаще чувствую усталость,
все реже говорю о ней теперь,
о, помыслов души моей кустарность,
веселая и теплая артель.
Каких ты птиц себе изобретаешь,
кому их даришь или продаешь,
и в современных гнездах обитаешь,
и современным голосом поешь?
Вернись, душа, и перышко мне вынь!
Пускай о славе радио споет нам.
Скажи, душа, как выглядела жизнь,
как выглядела с птичьего полета?
Покуда снег, как из небытия,
кружит по незатейливым карнизам,
рисуй о смерти, улица моя,
а ты, о птица, вскрикивай о жизни.
Вот я иду, а где-то ты летишь,
уже не слыша сетований наших,
вот я живу, а где-то ты кричишь
и крыльями взволнованными машешь.
1960

Теперь всё чаще чувствую усталость-Каминский В.
* * *

У Бродского есть поэма “Шествие”, он дал ей подзаголовок “Поэма-мистерия в двух частях-актах и в 42-х главах-сценах”, а в начале небольшого предисловия написал, что идея поэмы состоит в персонификации представлений о мире разными условными персонажами. Бродский начал поэму в 1961 году и продолжал добавлять главы в течение нескольких лет. Главы связаны между собой только общим замыслом и облечены в форму романсов. (Романс — здесь понятие условное, по существу — монолог.)

Следующие две песни написаны по двум таким романсам-стихотворениям. Первое из них у Бродского называется «Романс скрипача», а песня называется по первой строчке «Тогда, когда любови больше нет». Музыку написал Виктор Вайкум – талантливый автор-исполнитель, погибший в 1993 от руки хулигана.

Исполнитель – Haтaлья Бypxи-Бepшмoй (1973). С 1997 г. живет в Израиле в г. Кфар-Саба, работает графиком-вебдизайнером. Играет на гитаре с подготовительной группы детского сада. Фамилия её происходит от фразы на иврите «Благословен Он и имя Его» в ашкеназийской транскрипции.

Тогда, когда любови больше нет,
тогда, когда от холода горбат,
достань из чемодана пистолет,
достань и заложи его в ломбард.
Купи на эти деньги патефон
и где-нибудь на свете потанцуй
(в затылке нарастает перезвон),
ах, ручку патефона поцелуй.
Да, слушайте совета Скрипача,
как следует стреляться сгоряча:
не в голову, а около плеча!
Живите только плача и крича!
На блюдечке я сердце понесу
и где-нибудь оставлю во дворе.
Друзья, ах, догадайтесь по лицу,
что сердца не отыщется в дыре,
проделанной на розовой груди,
и только патефоны впереди,
и только струны-струны, провода,
и только в горле красная вода.

Тогда, когда любови больше нет-Бурхи Бершмой Н.
* * *

Вторая песня, стихотворение которой взято из поэмы «Шествие», – «Баллада Короля». Её вы услышите с музыкой и в исполнении Евгения Клячкина.

Баллада Короля
Жил-был король, жил-был король,
он храбрый был, как лев,
жил-был король, жил-был король,
король без королев.
Он, кроме хлеба, ничего
не ел, не пил вина,
одна отрада у него
была: война, война.
И день и ночь в седле, в седле,
и день и ночь с мечом
он мчался, мчался по земле,
и кровь лилась ручьем
за ним, за ним, а впереди
рассветный ореол,
и на закованной груди
во мгле мерцал орел.
Летели дни, неслись года,
он не смыкал очей,
о, что гнало его туда,
где вечный лязг мечей,
о, что гнало его в поход,
вперед, как лошадь — плеть,
о, что гнало его вперед
искать огонь и смерть.
И сеять гибель каждый раз,
топтать чужой посев…
То было что-то выше нас,
то было выше всех.
Ответь, ответь, найди ответ,
тотчас его забудь,
ответь, ответь, найди ответ,
но сам таким не будь.
Он пред врагами честь свою
и шпагу не сложил,
он жизнь свою прожил в бою,
он жизнь свою прожил!
Гони, гони, гони коней,
богатство, смерть и власть,
но что на свете есть сильней,
но что сильней, чем страсть.
Враги поймут, глупцы простят,
а кто заучит роль,
тот страстотерпец, тот солдат,
солдат, мертвец, король.
Простись, простись, простимся с ним,
простимся, чья вина,
что тишь да гладь нужна одним,
другим нужна война,
и дробь копыт, и жизни дробь,
походные костры.
Одним — удар земли о гроб,
другим — кларнет зари.

Баллада короля-Клячкин Е.
* * *

Музыка для следующей песни «Топилась печь», по соответствующему стихотворению 1962 года, написана Ильей Словесником. Илья Словесник (1954) – композитор и певец, автор и исполнитель. В 1989 году уехал на гастроли в США, где провел около восьми лет, писал музыку для рекламы на радио и телевидении. Был владельцем рекламного агентства. В 1997 году вернулся в Россию, где выпустил два песенных альбома. Поёт Михаил Мармар, более известный как Миша Мармар (1947-2010) – исполнитель песен в стиле эстрадного шансона. В начале 1970-х годов эмигрировал в Израиль, в 1987 году переехал в Нью-Йорк, где продолжил карьеру певца и автора песен. До конца жизни работал в одном из самых знаменитых брайтонских ресторанов Арбат. Издал несколько песенных альбомов, в том числе “Еврейские песни».

Размышления и воспоминания навеянные зимой и огнём в печи. Психологическая что ли лирика.

Топилась печь. Огонь дрожал во тьме.
Древесные угли чуть-чуть искрились.
Но мысли о зиме, о всей зиме,
каким-то странным образом роились.
Какой печалью нужно обладать,
чтоб вместо парка, что за три квартала,
пейзаж неясный долго вспоминать,
но знать, что больше нет его; не стало.
Да, понимать, что все пришло к концу
тому назад едва ль не за два века, –
но мыслями блуждать в ночном лесу
и все не слышать стука дровосека.
Стоят стволы, стоят кусты в ночи.
Вдали холмы лежат во тьме угрюмо.
Луна горит, как весь огонь в печи,
и жжет стволы. Но только нет в ней шума.
1962

Топилась печь-Словесник И.
* * *

2-го января 1962 года Борис Тищенко (1939-2010, композитор, ученик Шостаковича) познакомил Иосифа Бродского с Мариной Басмановой. Кто хоть сколько-нибудь знаком с биографией Бродского знает какую роль в жизни поэта играла эта женщина. Об этом написано очень много, возможно даже больше, чем следовало бы из соображений такта и уважения к памяти поэта. Итак, Бродский и Басманова познакомились 2 января 1962 года. Иосиф безоглядно влюбился в молодую художницу и 2-го февраля, ровно через месяц, пишет стихотворение «Я обнял эти плечи», посвящая его Марине Басмановой. Он намного позже, в 1971 году, напишет «я любил немногих, однако, сильно». Еще позже он скажет, что во время позорного суда 1964 года, его больше волновал разрыв с Мариной, чем весь этот издевательский суд за поэтическое «тунеядство». Дословно, уже в Нью-Иорке он сказал своему другу Людмиле Штерн: “Это было настолько менее важно, чем история с Мариной. Все мои душевные силы ушли на то, чтобы справиться с этим несчастьем”.

Но вернемся к этому первому стихотворению, посвященному М.Б.

М. Б.
Я обнял эти плечи и взглянул
на то, что оказалось за спиною,
и увидал, что выдвинутый стул
сливался с освещенною стеною.
Был в лампочке повышенный накал,
невыгодный для мебели истертой,
и потому диван в углу сверкал
коричневою кожей, словно желтой.
Стол пустовал. Поблескивал паркет.
Темнела печка. В раме запыленной
застыл пейзаж. И лишь один буфет
казался мне тогда одушевленным.
Но мотылек по комнате кружил,
и он мой взгляд с недвижимости сдвинул.
И если призрак здесь когда-то жил,
то он покинул этот дом. Покинул.
02.02.1962

Это стихотворение многократно анализировалось “бродскистами”во всех возможных аспектах, но я не думаю, что здесь что-нибудь глубоко зашифровано.

Замечу, мимоходом, что иногда эти аналитические потуги доходят до удивительных глупостей, особенно у якобы литераторов, которые хотят гордиться тем, что анализировали поэтические произведения самого Иосифа Бродского. Один, например такой аналитик предположил, что возможно поэт обнял не плечи другого человека, а свои собственные, а перед ним было зеркало и он за своей спиной увидел что находилось в комнате. Ну, да бог с ним.

Я вижу в этом стихотворении впечатления влюбленного поэта, остро ощущавшего всё происходящее вокруг. Бродский еще долго будет посвящать свои стихотворение М.Б. Говорят, что количество его стихов, посвященных одному человеку, не имеет аналогов в мировой поэзии.

Вы услышите это стихотворение с музыкой и в исполнении способного и продуктивного автора-исполнителя Михаила Капустина, специалиста по математическому моделированию и искусственному интеллекту, преподавателя МФТИ. М.Капустин написал и спел по меньшей мере 17 песен на стихи Бродского.

Я обнял эти плечи-Капустин М.
* * *

Следующее вокальное произведение «Горение» основано на стихотворении 1971 года из множества с посвящением М.Б. Я сказал «основана на стихотворении» не случайно, стихотворение довольно длинное, а для песни, близкой по духу к романсу, взята только примерно одна треть стихотворных строф.

Горение
М. Б.
Зимний вечер. Дрова
охваченные огнем –
как женская голова
ветреным ясным днем.
Как золотиться прядь,
слепотою грозя!
С лица ее не убрать.
И к лучшему, что нельзя.
Не провести пробор,
гребнем не разделить:
может открыться взор,
способный испепелить.
Я всматриваюсь в огонь.
На языке огня
раздается “не тронь”
и вспыхивает “меня!”
От этого — горячо.
Я слышу сквозь хруст в кости
захлебывающееся “еще!”
и бешеное “пусти!”
Пылай, пылай предо мной,
рваное, как блатной,
как безумный портной,
пламя еще одной
зимы! Я узнаю
патлы твои. Твою
завивку. В конце концов –
раскаленность щипцов!
Ты та же, какой была
прежде. Тебе не впрок
раздевшийся догола,
скинувший все швырок.
Только одной тебе
и свойственно, вещь губя,
приравниванье к судьбе
сжигаемого — себя!
Впивающееся в нутро,
взвивающееся вовне,
наряженное пестро,
мы снова наедине!
Это — твой жар, твой пыл!
Не отпирайся! Я
твой почерк не позабыл,
обугленные края.
Как ни скрывай черты,
но предаст тебя суть,
ибо никто, как ты,
не умел захлестнуть,
выдохнуться, воспрясть,
метнуться наперерез.
Назорею б та страсть,
воистину бы воскрес!
Пылай, полыхай, греши,
захлебывайся собой.
Как менада пляши
с закушенной губой.
Вой, трепещи, тряси
вволю плечом худым.
Тот, кто вверху еси,
да глотает твой дым!
Так рвутся, треща, шелка,
обнажая места.
То промелькнет щека,
то полыхнут уста.
Так рушатся корпуса,
так из развалин икр
прядают, небеса
вызвездив, сонмы искр.
Ты та же, какой была.
От судьбы, от жилья
после тебя — зола,
тусклые уголья,
холод, рассвет, снежок,
пляска замерзших розг.
И как сплошной ожог –
не удержавший мозг.
1981

Музыку к этому стихотворению сочинила и спела автор-исполнитель Галина Огородникова. В её активе песни на свои стихи, а также на стихи А.Тарковского, Б. Ахмадулиной, Ю.Мориц, М.Цветаевой и др.

Горение-Огородникова Г.
* * *

Следующее положенное на музыку стихотворение Бродского называется «Конец прекрасной эпохи». Острая, очень острая философски-политическая (или даже политически-философская) лирика в открыто саркастической манере. Вы услышите, например, такие строки:

Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф – победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.

Или:
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.

Совершенно ясно, что терпеть такого поэта советско-партийная власть никак не могла.

Положил это стихотворение на музыку, исполнил и записал Александр Васильев (1969) —российский музыкант, поэт, композитор, автор и исполнитель песен, лидер группы «Сплин» (создана в 1994 г.). Музыку Васильев пишет дома, на компьютере. Также пишет картины. В ноябре 2008 года состоялась первая персональная выставка картин Васильева в галерее Врублевской в Москве.

Конец прекрасной эпохи
Потому что искусство поэзии требует слов,
я – один из глухих, облысевших, угрюмых послов
второсортной державы, связавшейся с этой,-
не желая насиловать собственный мозг,
сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
за вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
в этих грустных краях, чей эпиграф – победа зеркал,
при содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
стены тюрем, пальто, туалеты невест – белизны
новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
на болтах и на гайках.
Только рыбы в морях знают цену свободе; но их
немота вынуждает нас как бы к созданью своих
этикеток и касс. И пространство торчит прейскурантом.
Время создано смертью. Нуждаясь в телах и вещах,
свойства тех и других оно ищет в сырых овощах.
Кочет внемлет курантам.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
к сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
то ль пятерка шестых остающихся в мире частей
чересчур далека. То ли некая добрая фея
надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор – не кричать же слугу -
да чешу котофея…
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
то ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
паровоз с кораблем – все равно не сгоришь от стыда:
как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе “Из зала суда”?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
времена, неспособные в общей своей слепоте
отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен – это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
но плевком по стене. И не князя будить – динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
да зеленого лавра.
Декабрь 1969

Конец прекрасной эпохи-Васильев А.
* * *

Следующее стихотворение, которое мы услышим в музыкальном варианте – это последняя, десятая часть небольшой поэмы 1977 года «Новый Жюль Верн», поэмы о пропавшем корабле, с философским уклоном и губоким знанием человеческой души. Я не знаю, плавал ли когда-нибудь Иосиф Бродский на корабле, но поэма написана с большим знанием дела. Для иллюстрации я прочту вам небольшую вторую часть поэмы. Обратите внимание с каким пониманием деталей это написано.

Пассажир отличается от матроса
Шорохом шелкового белья,
Условиями питания и жилья,
Повторением какого-нибудь бессмыленного вопроса.
Матрос отличается от лейтенанта
Отсутствием эполет,
Количеством лент, нервами,
Перекрученными на манер каната.
Лейтенант отличается от капитана
Нашивками, выражением глаз,
Фотокарточкой Бланш или Франсуаз,
Чтением “Критики чистого разума”, Мопасана и “Капитала” .
Капитан отличается от Адмиралтейства
одинокими мыслями о себе,
Отвращением к синеве,
Воспоминаниями о длинном уик-энде,
Проведенном в имении тестя.
И только корабль не отличается от корабля.
Переваливаясь на волнах, корабль
Выглядит одновременно как дерево и журавль,
Из-под ног которых ушла земля.

Но мы будем слушать в музыкальном варианте и в исполнении Михаила Капустина последнюю часть:

Когда корабль не приходит в определенный порт
Ни в назначенный срок, ни позже,
Директор компании произносит:”Черт!”
Адмиралтейство:”Боже!”
Оба не правы. Но откуда нам знать о том,
Что приключилось. Ведь не допросишь чайку,
Ни акулу, с ее набитым ртом,
Не направишь овчарку
По следу. И какие вообще следы
В океане. Ведь это сущий
Бред. Еще одно торжество воды
В состязании с сушей.
В океане все происходит вдруг.
Но потом еще долго волна теребит скитальцев:
Доски, обломки мачты, спасательный круг.
Все без отпечатков пальцев.
И потом наступает осень, за ней – зима.
Сильно дует сирокко. Лучшего адвоката
Молчаливые волны могут свести с ума
Красотою заката.
И становится ясно, что нечего вопрошать
Ни посредством горла, ни с помощью радиозонда
Синюю рябь, продолжающую улучшать
Линию горизонта.
Что-то мелькает в газетах, толкующих так и сяк
Факты, которых, собственно кот наплакал.
Женщина в чем-то коричневом хватается за косяк.
И оседает на пол.
Горизонт улучшился. В воздухе соль и йод.
Вдалеке на волне покачивается какой-то
Безымянный предмет, и колокол глухо бьет
В помещении Ллойда.
1977

Когда корабль не приходит-Капустин М.
* * *

А вот чудесная и благородная ранняя любовная лирика – стихотворение «Прощай, позабудь». Услышим мы его в музыкальном варианте Александра Дулова (1931-2007) авторa песен и композиторa в жанре классической авторской песни, докторa химических наук (1995), автора очень известной песни “Хромой король” и многих других.

Прощай, позабудь.
И не обессудь.
А письма сожги…
Как мост.
Да будет мужествен твой путь
И будет он прям
И прост.
Да будет во мгле
Для тебя гореть
Звездная мишура,
Да будет надежда ладони греть
У твоего костра.
Да будут метели,
Снега, дожди,
И бешенный рев огня…
Да будет удач у тебя впереди
Больше,чем у меня.
Да будет могуч и прекрасен
Бой,
Гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех,
Кому с тобой,
Может быть,
По пути.
1957.

Прощай, позабудь-Дулов А.
* * *

Летом 1975-го Бродский ездил в Мексику на писательский конгресс. Посетил много мексиканских мест, познакомился ближе с историей страны и написал большой цикл связанных с Мексикой стихотворений. Одно из них он назвал «Мексика. 1867 г. Революция». Песню по этому стихотворению Александр Мирзаян (1945) назвал «Мексиканское танго». В первой части у нас была песня с музыкой Мирзаяна «Ничто не стоит сожалений», но там пел А.Шиханов. А “Мексиканское танго” споёт сам Мирзаян. У него около 20 песен на стихи Бродского.

В этом стихотворении интересна форма рифмовки: в каждом четверостишии рифмуются между собой первые три строки, а четвертая временно как бы висит и рифмуется с четвертой строкой следующего четверостишия. В области создания стихотворных форм Бродский был небычайно изобретательным новатором, он придумал и использовал такое богатство стихотворных конструкций, что многие литераторы-профессионалы считают, что после Бродского уже ничего нового невозможно придумать, остается только повторять или подражать.

Мексиканское танго
В ночном саду под гроздью зреющего манго
Максимильян танцует то, что станет танго.
Тень возвращается подобьем бумеранга,
температура, как под мышкой, тридцать шесть.
Мелькает белая жилетная подкладка.
Мулатка тает от любви, как шоколадка,
в мужском объятии посапывая сладко.
Где надо – гладко, где надо – шерсть.
А в тишине под сенью девственного леса
Хуарец, действуя как двигатель прогресса,
забывшим начисто, как выглядят два песо,
пеонам новые винтовки выдает.
Затворы клацают; в расчерченной на клетки
Хуарец ведомости делает отметки.
И попугай весьма тропической расцветки
сидит на ветке и вот так поет:
“Презренье к ближнему у нюхающих розы
пускай не лучше, но честней гражданской позы.
И то и это вызывает кровь и слезы.
Тем боле в тропиках у нас, где смерть, увы,
распространяется, как мухами – зараза,
иль как в кафе удачно брошенная фраза,
и где у черепа в кустах всегда три глаза,
и в каждом – пышный пучок травы”.
1975
(Максимилиан – император Мексики (1863-1867). Бенито Хуарес – мексиканский политический деятель. В 1861—1867 гг. руководил борьбой мексиканского народа против англо-франко-испанской интервенции. С 15 мая 1867 по 18 июля 1872 — президент Мексики.)

Мексиканское танго-Мирзаян А.
* * *

Следующее вокальное произведение основано на части стихотворения 1962 года под названием «От окраины к центру». Музыку в стиле рок написала и исполнила Светлана Сурганова (1968) – музыкант, поэт, композитор и художник, солистка и скрипачка группы «Ночные Снайперы» в 1993—2002 годах. Ныне — лидер группы «Сурганова и Оркестр». начала писать песни с 14 лет. Её поэтические и живописные произведения изданы в шести книгах. Песня, которую вы услышите, названа «Неужели не я?»

Неужели не я, освещенный тремя фонарями,
Столько лет в темноте по осколкам бежал пустырями,
И сиянье небес у подъемного крана клубилось?
Неужели не я? Что-то здесь навсегда изменилось.
Кто-то новый царит, безымянный, прекрасный, всесильный.
Над отчизной горит, разливается свет темно-синий,
А в глазах у борзых мельтешат фонари – по цветочку,
Кто-то вечно идет возле новых домов в одиночку.
Значит, нету разлук, значит, зря мы просили прощенья
У своих мертвецов. Значит, нет для зимы возвращенья.
Остается одно: по земле проходить бестревожно.
Невозможно отстать. Обгонять – только это возможно.
Поздравляю себя с этой ранней находкой, с тобою,
Поздравляю себя с удивительно горькой судьбою,
С этой вечной рекой, с этим небом в прекрасных осинах,
С описаньем утрат за безмолвной толпой магазинов.
Слава Богу, чужой. Никого я здесь не обвиняю.
Никого не узнать. Я иду, тороплюсь, обгоняю.
Как легко мне теперь, оттого, что ни с кем не расстался.
Слава Богу, что я на земле без отчизны остался.
Не жилец этих мест, не мертвец, а какой-то посредник,
Совершенно один, ты кричишь о себе напоследок:
Никого не узнал, обознался, забыл, обманулся,
Слава Богу, зима. Значит, я никуда не вернулся.
1962

Неужели не я-Сурганова С.

Любопытен один комментарий к этому стихотворению на интернете:
«Иосиф Александрович, конечно же гений. А это стихотворение, абсолютно точно, на мой взгляд, подчёркивает состояние русских в Латвии. Такое чувство, что написано это про нас, граждан или жителей Латвии, не являющихся латышами.»
* * *

Стихотворение «Что нужно для чуда?» – философская лирика. Это поздний Бродский – 1993 год. Музыка и исполнение Арины Максимовой. Арина Максимова – композитор, автор, исполнитель. Написала песни на стихи А.Фета, М.Цветаевой, А.Ахматовой, В.Набокова и многих других, в том числе и на свои.
Аккомпанирует себе на гитаре.

Что нужно для чуда? Кожух овчара,
щепотка сегодня, крупица вчера,
и к пригоршне завтра добавь на глазок
огрызок пространства и неба кусок.
И чудо свершится. Зане чудеса,
к земле тяготея, хранят адреса,
настолько добраться стремясь до конца,
что даже в пустыне находят жильца.
А если ты дом покидаешь — включи
звезду на прощанье в четыре свечи,
чтоб мир без вещей освещала она,
вослед тебе глядя, во все времена.
1993

Что нужно для чуда?-Максимова А.
* * *

Стихотворение «Одиночество» тоже философская лирика. На редкость зрелая для 19-летнего поэта, стихотворение датировано 1959 годом. Музыка и исполнение Геннадия Банникова. Геннадий Банников – поэт, бард, ученый – геофизик, кандидат технических наук. Работал в различных геофизических компаниях во многих уголках земного шара. В настоящее время директор компании по обработке геофизических данных. Автор трёх поэтических сборников, пишет песни на стихи различных поэтов, а также на собственные стихи.

Одиночество
Когда теряет равновесие
твое сознание усталое,
когда ступени этой лестницы
уходят из под ног, как палуба,
когда плюет на человечество
твое ночное одиночество, -
ты можешь размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия,
произведения искусства,
и – кстати – самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими ее могилами,
которые потом, за давностью,
покажутся такими милыми.
Да. Лучше поклоняться данности
с короткими ее дорогами,
которые потом до странности
покажутся тебе широкими,
покажутся большими, пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.
Да. Лучше поклоняться данности
с убогими ее мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
они удержат в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.
1959

Одиночество-Банников Г.
* * *

Короткое стихотворение «Предпоследний этаж» относится к недатированным стихотворениям 60-х годов. Любовная лирика с оттенком печали и с пониманием неизбежности расставания. Автор музыки и исполнитель – Михаил Капустин, он у нас сегодня уже был.

Предпоследний этаж
раньше чувствует тьму,
чем окрестный пейзаж;
я тебя обниму
и закутаю в плащ,
потому что в окне
дождь – заведомый плач
по тебе и по мне.
Нам пора уходить.
Рассекает стекло
серебристая нить.
Навсегда истекло
наше время давно.
Переменим режим.
Дальше жить суждено
по брегетам чужим.
(Брегет, старинные карманные часы с боем, изготовлявшиеся в мастерской французского мастера А. Л. Бреге.)

Предпоследний этаж-Капустин М.
* * *

А вот пейзажная и одновременно философская лирика – стихотворение «Сад». Великолепнейшая поэзия явно в стиле великих предшественников Золотого века российской поэзии. И поэтический язык, и словесные обороты явно из того времени. Еще одно подтверждение, что Бродскому в поэзии было подвластно абсолютно всё.

Стихотворение небольшое, я его с удовольствием вам прочту:

Сад
О, как ты пуст и нем!
В осенней полумгле
сколь призрачно царит прозрачность сада,
Где листья приближаются к земле
великим тяготением распада.
О, как ты нем!
Ужель твоя судьба
в моей судьбе угадывает вызов,
и гул плодов, покинувших тебя,
как гул колоколов, тебе не близок?
Великий сад!
Даруй моим словам
стволов круженье, истины круженье,
где я бреду к изогнутым ветвям
в паденье листьев, в сумрак вожделенья.
О, как дожить
до будущей весны
твоим стволам, душе моей печальной,
когда плоды твои унесены,
и только пустота твоя реальна.
Нет, уезжать!
Пускай когда-нибудь
меня влекут громадные вагоны.
Мой дольний путь и твой высокий путь –
теперь они тождественно огромны.
Прощай, мой сад!
Надолго ль?.. Навсегда.
Храни в себе молчание рассвета,
великий сад, роняющий года
на горькую идиллию поэта.
1960

Музыка и исполнение Виктора Попова, он тоже уже сегодня у нас был в «Рождественском романсе».

Сад-Попов В.
* * *

Стихотворение Бродского «Я входил вместо дикого зверя в клетку» считается одним из его программных, ключевых произведений. Бродский написал его в год своего сорокалетия и отразил в нем в выпуклой форме основные элементы своей биографии. Оно написано довольно громоздким длиннострочным стихом и его нелегко положить на музыку. Видимо поэтому есть только два музыкальных переложения. Одно из них создал и исполнил А. Иванов, у меня нет о нем сведений.

Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.

Я входил вместо дикого зверя-Иванов А.

Второй вариант, тоже не известного мне барда Евгения Ермакова, откровенно,  умышленно и умело подражает стилю В. Высоцкого, и хотя бы ради этого, возможно, имеет смысл. Чтобы услышать пример талантливого подражания.

Я входил вместо дикого зверя-Ермаков Е. 
* * *

А теперь та запись со спектакля-концерта «Мост к Бродскому», о котором я рассказал сегодня в самом начале. В пояснительном тексте к видеозаписи на Ютубе есть такие слова: «”Мост к Бродскому” – это группа замечательных творческих людей, которые поют песни на стихи великого поэта.»

Вокальное произведение создано по стихотворению без названия, начинающегося строчкой «Я всегда твердил, что судьба – игра». Стихотворение очень симпатичное и почти прозрачное, хотя и не полностью. Музыка части песен этого концерта написана Геннадием Цыпиным, другой части – Валерием Журжалиным. Кто из них автор музыки того, что вы услышите я не знаю. А исполнение Георгия Мельского.

Я всегда твердил, что судьба – игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако – сильно.
Я считал, что лес – только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.
Я писал, что в лампочке – ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
1971

Я всегда твердил-Мельский Г.
* * *

Иосиф Бродский был не только поэтом и ессеистом, он довольно много занимался и переводами с других языков на русский. Один из его переводов стал особенно широко известным – это перевод популярной в армиях многих стран солдатской песни «Лили Марлен». У этой песни довольно длинная и интересная история, которую я рассказывать не стану. Упомяну только, что её в том числе пели и солдаты противоположных враждующих сторон, и в конце концов она была переведена на 48 языков, включая иврит и латынь. Оригинальное стихотворение создал немец Ханс Ляйп еще в 1915 году. И хотя он был автором более 70 книг имя своё обессмертил именно этим стихотворением, ставшим Главной Военной Песней всех времён и народов. Впоследствии Эйзенхауэр говорил, что Ханс Лайп — единственный немец, доставивший радость всему человечеству за годы мировой войны. Музыку “Лили Марлен” написал в 1938 году немецкий композитор Норберт Шульце. Существует четыре перевода песни на русский язык, в их числе и перевод Бродского, который Иосиф Александрович и сам спел. Вы услышите запись этого исполнения, которой мы и закончим сегодняшнюю встречу.

Лили Марлен
Возле казармы, в свете фонаря
кружатся попарно
листья сентября,
Ах как давно у этих стен
я сам стоял,
стоял и ждал
тебя, Лили Марлен,
тебя, Лили Марлен.
Если в окопах от страха
не умру,
если мне снайпер
не сделает дыру,
если я сам не сдамся в плен,
то будем вновь
крутить любовь
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.
Лупят ураганным, Боже помоги,
я отдам Иванам шлем и сапоги,
лишь бы разрешили мне взамен
под фонарем
стоять вдвоем
с тобой, Лили Марлен,
с тобой, Лили Марлен.
Есть ли что банальней смерти на войне
и сентиментальней встречи при луне,
есть ли что круглей твоих колен,
колен твоих,
Ich liebe dich,
моя Лили Марлен,
моя Лили Марлен.
Кончатся снаряды, кончится война,
возле ограды, в сумерках одна,
будешь ты стоять у этих стен,
во мгле стоять,
стоять и ждать
меня, Лили Марлен,
меня, Лили Марлен.

Лили Марлен-Бродский И.
* * *

ВСЕМ БОЛЬШОЕ СПАСИБО!

Май 2013